Драконы обменялись рычащими звуками, подергали шипованными хвостами, затем отец взмахнул крыльями, сын повторил его движение и перед оцепеневшими наблюдателями предстали в своем человеческом обличье король Героны Сагидар Астурийский и маленький принц, совершенно обессиленный, отец едва успел подхватить его на руки.

— В дом, быстро, — отдал приказ король, — вы можете идти, сенора Тона? Я надеюсь, принц Эйнар не причинил вреда маленькой сенарине. Может, вы передадите ее кому-то из моих солдат?

— Она сильно испугалась, ваша светлость, — ответила Тона, крепко прижимая дочку, и при этом умудрившись поклониться королю, — лучше будет, если я сама ее понесу. Давайте скорее осмотрим его высокородие, да и ее светлости тоже нужна моя помощь.

Королева уже пришла в себя и, поддерживаемая гренадерами, смотрела на мужа и сына глазами, полными слез и надежды.

— Сагидар, — позвала она, — скажи, Сагидар, это правда? Мы это правда видели? Он Огнедышащий? Что скажет амир Болигард, когда узнает?

— Не делай поспешных выводов, Эллирия, — осторожно ответил ей муж, — Эйнара должны осмотреть королевские девины и верховный магистрат. Не стоит напрасно беспокоить его величество. А себя тешить надеждами, — добавил он тише, и широко шагая, направился к дому Абидала и Тоны Верон.

Глава 2

Двумя неделями ранее

Абидал вбежал в дом, размахивая руками, не в силах вымолвить ни слова.

— Что с тобой, муж мой? Чем ты так встревожен? — Тона вышла навстречу, вытирая руки о фартух.

— К нам идет король, Тона, чем мы так провинились? — наконец сумел он выдохнуть.

— Ты говоришь глупости, Аб, наш правитель разумный человек, если он идет сюда, значит у него к нам дело. Если бы мы перед ним провинились, он послал бы за нами своих гренадеров. Надень чистую сорочку, а я сменю фартух и повяжу Ивейне новую ленту. И поторопись, негоже заставлять его светлость поджидать нас у порога.

Когда его светлость король Сагидар Астурийский с королевой Эллирией и наследным принцем Эйнаром в сопровождении гренадеров, растерянных старейшин и благоговейно взирающих на весь этот кортеж селян подошел к дому Абидала Верона, хозяева уже стояли у двери, почтительно склонившись перед своим королем и его светлейшим семейством. Маленькая Ивейна тоже присела в поклоне, но из любопытства поглядывала по сторонам из-под выбившихся кудрей. Над ними, на самой крыше восседали три белоснежных орлана, горделиво выпрямившись, словно статуи в королевском саду. Сагидар на минуту остановился, невольно залюбовавшись величественными птицами.

— Мир вашему дому, сенор Абидал, сенора Тона, сенарина Ивейна, — поприветствовал король Героны подданных Геронской короны и Андалурского трона.