Рассел благодарно кивнул и и тут же захрапел, уткнувшись лбом в сложенные на столе руки.

Глава 15

Спустя один год

Ивейна прилежно дочитывала страницу отобранного мэтром Северином фолианта, когда ее внимание привлек шум из-за двери. В тот же миг дверь распахнулась, и в ее покои влетел Эйнар.

— Иви, спрячь меня, быстро, — он оглянулся и юркнул под стол.

— Эйнар, ты что делаешь, от кого ты прячешься?

Но принц не успел ответить, вслед за ним вбежал взмыленный и взлохмаченный граф Домбар. Ивейна вскочила и заслонила стол широкой юбкой, присев перед графом в неловком книксене.

— Вы не видели его высокородие, сенарина Верон? — граф был подслеповат и смотрел на Ивейну, пристально щурясь, словно не был уверен, она это перед ним или может все-таки Эйнар. — Ему нужно знакомиться с личными делами претенденток в невесты, а он снова сбежал. И как мне с ним справиться, сенарина, скажите?

— И много его высокородие должен изучить дел? — спросила Ивейна, так и стоя, согнувшись в поклоне. А выпрямиться было никак нельзя, Эйнар едва помещался под столом. Он и так дышал, как кузнечный мех, хорошо, что граф был еще и глуховат.

— О, сенарина Верон, превеликое множество. Сто восемьдесят шесть.

— А сколько его высокородие уже изучил?

— Шесть, — старик огорченно покачал головой, — никакого с ним сладу!

Все так же качая головой, он покинул покои Ивейны.

— Вылезайте, ваше высокородие, — Иви наклонилась к скрюченному под столом Эйнару.

— Не могу, — буркнул тот, — похоже, я застрял.

Он попытался вылезти с одной стороны, потом с другой, а затем просто выпрямился вместе со столом и аккуратно снял его со своей спины. За год принц хорошо раздался в плечах, Ивейна подозревала, что он часто носится над лесами, простирающимися за Леарной, несмотря на запреты короля.

— Представляешь, Рас, она сама где-то берется, иллама, вроде и выдохся после полета, а посидел здесь у вас, с тобой и Ив, и словно не летал.

Иви лишь улыбалась. За тот год, что она провела во дворце на обучении у Рассела, Иви научилась уже довольно прилично владеть своим первородным огнем и незаметно плеснуть принцу порцию через невинное прикосновение было для нее парой пустяков.

— Как долго ты собираешься увиливать от своих прямых обязанностей? — Ивейна села за стол и расправила платье. Эйнар скорчил страдальческую мину.

— Хоть ты не начинай, Ив, — он подошел ближе, и тут его брови поползли вверх. — А это еще что?

На листе бумаги, лежащем на столе, сами собой проступили очертания красного цветка и надпись: «Это я нарисовал сам. Как тебе?»

— Что это такое, Иви? — переспросил огорошенный Эйнар и схватил листок. — Это же почерк Дастиана!

Ивейна слегка покраснела и отобрала рисунок.