Не с чего было такой шум поднимать,

И тут Тона взглянула на него своими зелеными глазами и великий амир как в омут провалился. Совсем у него в последнее время нервы не годятся, с чего он сидит уже час колотится? Может, и ему попить сардимовой бурды, желудок-то у него крепкий, не то, что у эрдаманского зятька.

С чего ему почудилось, что между ней и красавцем-девином что-то есть? Было бы, не смотрела б она сейчас с такой тоской во взгляде, Эррегор не мог отвести от нее глаз, а надо, как раз пришло время надеть на Дастиана корону амирана.

Эррегор встал, Дастиан подошел к нему и опустился на одно колено.

Великий Магистр с поклоном подал амиру золотой ободок, украшенный красными искрами жар-камня. Добыть его можно было только у Пиковых Скал, за какие и шла у них вечная вражда с мерзкими жабами Драконами Света. Эррегор надел на принца корону и поднял его с колен.

Короли были молчаливы и торжественны, сестренка Ориния держала за руку своего надутого курбака Хазадара и утирала слезы умиления, малыш Астурас шмыгал носом. Великий амир так расчувствовался, что наплевал на этикет и обнял племянника, смотревшего по сторонам с совершенно растерянным и ошарашенным видом.

А снизу счастливо улыбался сагидарский сынок Эйнар, будто это его, а не Дастиана объявили амираном.

Верховный Магистр усадил амирана на его законное место, дождался, пока усядется амир и выступил с речью, в которой восхвалял род Болигардов и выражал большую радость, что наследником Андалурского трона станет потомок благородного рода. А затем заговорил Эррегор:"

"— Сегодня счастливый день в моей жизни. С тех пор, как тьма забрала моих детей, мне не было покоя. Как отец, я буду скорбеть о них до самых седин, но как амир я благодарю Небесного Бога и Пресветлую Матерь за нового амирана.

Пусть портреты моих детей займут достойное место в родовой галерее Болигардов, а мы сегодня будем чествовать будущего амира Андалурсии Дастиана Болигарда!

За его спиной упало полотно, скрывавшее картину, и перед всеми предстали похожие на отца один-в-один близнецы Арчибальд и Леграс, светловолосый в мать Севастиан и белокурая Элисса такие, какими они были бы сейчас, если бы Небесный Бог сжалился над Эррегором и не дал пропасть его детям.

Возглас восхищения пронесся над залом и один отчаянный вскрик так и остался бы незамеченным, если бы Эррегор не продолжал смотреть на свою женщину. Она побледнела, прижала к лицу ладони, вскрикнула беспомощно и упала прямо на руки проклятому девину. Тот подхватил ее и понес к выходу.

Эррегор бы и рад кинуться следом, да уже нагоняло жаром от меняющихся тел, уже один за одним вскидывались и изгибались человеческие ипостаси, меняя свой облик. И через миг перед троном высились пять драконов.