Принцесса не пыталась казаться ни учтивой, ни покорной вопреки тому, как расписывал ее за ужином Гастон, королева Асия при этом только отворачивалсь и вздыхала.

— А вы не слишком почтительны к будущему супругу, Аселин, — не сдержался Дастиан, уж больно задели его почему-то эти слова.

— Ах не волнуйтесь, мой амиран, — ее тон был предельно язвителен, — я знаю свое место и свою роль в нашем предстоящем браке. И я непременно буду почтительна с вами, играя эту роль. Но не надейтесь, что с вами наедине я буду продолжать игру, вы не достойны уважения, и вы не заставите меня по-настоящему вас почитать.

— Чем же я заслужил такое отношение с вашей стороны? — тон Дастиана был воистину ледяным, но девчонку это нимало не смутило, она отвечала столь же дерзко:

— Вы любите другую девушку, вся Андалурсия знает о вашей любви к Элиссе Болигард, но при этом обручаетесь со мной и тут же крутите интрижку с одной из моих дворовых девок. Вы совсем не имеете чести, амиран, потому и не заслуживаете уважительного отношения.

Дастиан едва сдерживал гнев. Эта пигалица имеет наглость так с ним разговаривать! Но внутри неприятный скрипучий голос говорил, что все это правда, и она абсолютно права, не стоило целоваться с Нилесой почти под носом у невесты, откуда она только узнала? Не могла же Нилеса сама ей рассказать!

— Моя сестра Элисса уже не Болигард, она принцесса Героны Ивейна Астурийская, жена моего друга, нечего собирать сплетни, ваше высокородие. А наш брак всего лишь договорной, потому потрудитесь…

— Не стоит напоминать о нашем браке, ваше высочество, — перебила его невозможная невеста, — не нужно портить такой прекрасный вечер. Вы вполне успеете испортить мне его завтра.

У Дастиана глаза лезли на лоб. Такой дерзости у молодых девиц, тем более, принцесс, он сроду не видел. А уж то, что это была его собственная невеста!…

— Зачем же вы согласились стать моей невестой, Аселин? — он уже с трудом сдерживал раздражение и злость. — Зачем обручились со мной?

— Вы правда считаете, что меня кто-то спрашивал? — принцесса он возмущения даже закашлялась, потому голос ее зазвучал совсем хрипло. — В пятнадцать лет? А вот вы были уже взрослый, вы могли не соглашаться. Но вы смалодушничали, амиран Дастиан, потому знайте, вы мне просто отвратительны.

— Не забудьте напомнить мне об этом завтрашней ночью в моей спальне, ваше высокородие, — Дастиан был так зол, что готов был придушить невесту собственными руками.

— Будьте покойны, амиран, не забуду, — она подняла голову, и ему показалось, что из-под покрывала на него полыхнуло огнем, так ярко сверкнули глаза принцессы. — Я по примеру предков воспользуюсь своей сорочкой.

У Дастиана сперло дыхание, и он не нашелся, что ответить.