Это…

— Довольно, детка, — холодно прервал ее Девлин. — Меня тошнит от такой жалости к самой себе. Тебе приходило в голову, что я могу иметь другие планы относительно своей жизни? Ты когда-нибудь думала о ком-то, кроме себя и того, что тебе хочется?

Это было несправедливо, и Девлин знал это. То, что Тайлер рассказал ему о Меган, доказывало — время от времени девушка считалась с чувствами других людей. Но истерика по поводу возможности бракосочетания с ним терзала гордость молодого человека. Безусловно, с точки зрения Меган у него не было перспектив, он находился ниже даже нетитулованных и был поэтому крайне неподходящим вариантом мужа.

И если бы Девлин был тем, кем она его считала, это было бы абсолютной правдой.

Молодой человек знал, что должен сказать Меган правду, которая обернет ее страдание в источник радости… По крайней мере для нее. Будь он проклят, если это сделает. Она пришла к конюху удовлетворить свое сексуальное любопытство! Черт побери, за конюха она и должна выйти замуж.

На его вопрос Меган ответила свирепым взглядом, лицо ее покраснело — он осмелился ее критиковать.

— Кто сказал, что я вообще собираюсь выходить за тебя замуж? — настойчиво спросила девушка.

 — Ты знаешь, сколько джентльменов в этом приходе предлагали мне выйти за них замуж?

— А ты, отвергнув их всех, сожгла мосты.

— Что не означает, что я не могу передумать, правда? Так что можешь продолжать осуществлять великие планы своей жизни. Я не намерена их осложнять.

Меган выглядела так, словно на самом деле верила в то, что говорила. Это настолько разозлило Девлина, что он встряхнул ее еще раз.

— Самопожертвование нисколько тебе не подходит, милочка.

И ты не выйдешь ни за кого другого, пока носишь моего ребенка. Мы сбежим в Гретну-Грин[3].

— Что?!

— Твой отец даст согласие после того, как я с ним переговорю.

— Нет, не даст.

— Это придаст женитьбе романтический оттенок. Иначе пересуды, отсчитывая дни, оставшиеся до родов, тебя доконают.

— Они все равно меня доконают за брак с конюхом.

— Значит, ты согласна?

— Я этого не сказала, — сердито возразила Меган. — Я не буду жить в конюшне.

— Ты будешь жить там, где живу я.

— Думаю, мы могли бы разместиться у меня в комнате.

— Я не въеду в дом твоего отца! — решительно произнес он.

Меган продолжала, точно не слышала ни единого его слова.

— Это дорого станет, но мы можем поправить твой гардероб. И… Ох, что за мысль? Никто никогда не спутает тебя с джентльменом. Хотя бы потому, что ты слишком громоздок. Ты себя когда-нибудь слушал?

— Я уже было решил, что являюсь единственным, кто это делает, — ответил он ей сухо.

— Я пытаюсь найти компромисс, но ты мне мешаешь.

— И все это твоя дурная уверенность, что ты можешь делать все по-своему.