А главное, ёмкий.

Я на всякий случай спрятала руки за спину. Уж очень хотелось треснуть этого «терминатора» чем-нибудь тяжеленьким по его титановой башке. Чтобы нейроны на место встали. А сама сладко спросила:

- Кому нужно?

- Мне. Для вашей безопасности.

- Хм… И что же, по-твоему, может нам угрожать?

Шейн прищурился, оглядывая меня.

- Лиза, я знаю, ты злишься, но не понимаю причины твоей злости, – проговорил он, закончив осмотр.

- Ах, не понимаешь? – подлила в голос меду.

Как назло еще и алькар завозился на пальце. Но я не была настроена сейчас нянчиться с ним.

- Ты не похожа на тех женщин, которых я знаю.

Твои реакции… непредсказуемые.

Он явно хотел завернуть словечко покрепче! Но в последний момент передумал.

- То есть, я истеричка? – уточнила все тем же многообещающим ласковым тоном.

На его лице появилось классическое мужское выражение «ну, началось!»

- Лиза…

- Нет-нет, давай уж называть вещи своими именами. По-твоему я истеричка.

- Я этого не говорил.

- Ты это подумал! – я обвиняюще выставила палец вперед. Как раз тот, на котором сидел Феня.

Шейн нахмурился:

- Ты не можешь знать, что я думаю.

Это исключено.

- Как бы не так! Да у тебя на лице все написано, мне и мысли не нужно читать! Ой!

Не дожидаясь конца тирады, моя ручная (в буквальном смысле) тварюшка разинула пасть и выдала пронзительную трель, от которой у меня заложило уши. А потом ловко плюнула в Шейна ядовито-желтой слюной!

- Ну, хватит! – прорычал тот, поднимаясь.

Он двинулся в мою сторону с явным намерением надрать чей-то аппетитный задок. Даже не буду уточнять чей. По глазам вижу, что мой.

Взгляд Шейна не обещал ничего хорошего, так что я благоразумно решила сбежать в свою комнату.

И как раз успела захлопнуть дверь у него перед носом.

- Лиза, – он постучал. – Открой, нам надо поговорить.

- Ага, так я тебе и поверила, – пробурчала я, волоча по полу массивное кресло.

Подперла им ручку с другой стороны, как в фильмах делают, осмотрела результат своих трудов, подергала дверь и вполне удовлетворенная отправилась в душевую. Потому что вход в купальню был в гостиной, а там сейчас торчал Шейн.

По пути прихватила с прикроватного столика горсть фиолетовых ягод и скормила их Фене. Пока тот благодарно чавкал, я сняла одежду и залезла в душевую кабинку.

Включила воду.

На душе было тоскливо. Я понимала, что взъелась на Шейна ни за что, ни про что…

То есть, как это «ни за что»?! Он виноват уже в том, что те дамы в зале едва не облизывали его взглядами! Дай им волю – они бы прямо там начали его раздевать… Или сами раздеваться и демонстрировать убогие достоинства.

Ой, я что, ревную?!

В полном шоке уставилась на себя в запотевшую стенку кабинки, и она тут же преобразовалась в зеркало.

А потом мою талию обвили знакомые руки.