Единый, она напилась на неделю вперед!

Четверть оборота! У нее есть только четверть оборота, в течение которых она должна заманить барона в уединенное место.

— Кузен Энгель, могу я попросить вас об услуге?

— Да? — барон допивал вторую чашку и не сразу отозвался. — Я к вашим услугам, миледи.

— Я не очень хорошо себя чувствую, проводите меня к моим комнатам!

— Целителя? — встревожился мужчина. — Вы уже второй день подряд плохо себя чувствуете.

— Да, и целителя, — согласилась девушка. — Сначала отведите меня в покои, а потом отправите вестник.

Услышав, что графиня не против вызова лекаря, барон напрягся — похоже, она на самом деле неважно себя чувствует — бережно подхватил девушку под локоть и повёл на хозяйский этаж.

По мере продвижения, непонятный жар охватывал всё его тело. Сначала он ощутил, как налился кровью мужской орган, больно упершись в ткань брюк, потом его пальцы, казалось, независимо от желания барона, принялись поглаживать руку графини. Голова слегка кружилась от необыкновенно привлекательного аромата девушки. Да и сама она — барон присмотрелся — идеал женщины! Такое сокровище хотелось обнять и унести на кровать.

Медленно раздеть, выцеловывая каждый сантиметр её кожи, обвести языком розовые соски, и наблюдать, как они съеживаются от возбуждения. Потом провести дорожку из поцелуев по бедрам и…

Энгель потряс головой — что с ним? Когда это он стал таким похотливым? Надо скорее доставить женщину и бежать в купальню, под холодную воду!

Наконец, вот и двери в покои графини, барон уже еле сдерживался, мысленно не только раздев девушку, но и попробовав её на вкус.

— Миледи, мы пришли. Отпустите мою руку и ложитесь в постель, а мне надо срочно отправить вестник целителю.

Графиня медленно подняла голову — барон задохнулся — какая же она красавица! — а потом закатила глаза и упала бы прямо на пол, если бы Энгель не успел её подхватить.

— Грах! Миледи! Грах!

С женщиной на руках барон ворвался в покои, пробежал через две комнаты, нашёл спальню и бережно опустил драгоценную ношу на кровать, собираясь отстраниться. Но Гвинет подняла руки, обняла его за шею, притянув к себе, и поцеловала.

Остатки самоконтроля покинули барона, и он, со стоном облегчения, впился в нежные губы графини, сминая руками ткань платья, добираясь до её груди.

— Единый, какая же ты сладкая! Мы не должны… Ты носишь ребенка Михаэля! Но я не могу оторваться…

Гвинет целовала мужчину, не давая ему опомниться, бутылочка с зельем для зачатия уже была у неё в руках. Улучив момент, когда распалённый Энгель поднял её юбки и принялся целовать колени, постепенно подбираясь всё выше и выше, девушка одним глотком выпила содержимое бутылочки и ловким движением закинула опустевшую ёмкость под кровать.