Но, Лев Иванович, вы уверены, что я знаю все, что мне положено знать?

— Михаил Яковлевич! Я с вами предварительно созвонюсь и договорюсь о времени, когда привезу деньги, — начал Лев, но Любимов перебил его:

— Если это единственный повод для нашей встречи, то не утруждайтесь — деньги может принять мой секретарь. Он и квитанцию выдаст.

— Я пока еще ничего не знаю, — обтекаемо ответил Гуров и перевел разговор на другую тему: — Скажите, здесь банкомат есть? Мне же нужно оплатить пребывание жены в клинике.

— Банкомат есть, и я договорился о скидке в двадцать пять процентов для вас — поверьте, это максимум. Но раз здесь будет находиться еще один человек, сумма, естественно, увеличится. Пойдемте, я вас провожу и заодно договорюсь о вашем родственнике.

— Идите, я вас догоню, — сказал Гуров и, когда адвокат вышел, неприязненно произнес: — Ну, Маша, болей дальше!

— Это все, что ты можешь мне сказать? — возмутилась она.

— Маша! Ты по собственной дурости заварила такую крутую кашу, что и оглоблей не провернешь! — взорвался он. — А расхлебывать ее мне! И я пока даже представления не имею, как это делать!

Он вышел, с трудом удержавшись от того, чтобы не хлопнуть дверью, а Мария осталась совершенно растерянная, потому что чего-чего, а такого она от мужа не ожидала — она же хотела как лучше.

Гуров нашел Любимова в коридоре, где тот, отведя его к окну, жестко сказал:

— Лев Иванович! Судя по всему, вы ко мне напрасно обратились. Я не люблю, когда клиенты мне не доверяют, потому что не привык выглядеть дураком. А вы, как я понял, решили использовать меня втемную.

— Михаил Яковлевич, — подумав, сказал Гуров. — На данном этапе я не обладаю всей полнотой информации, но твердо обещаю вам, что, если дело дойдет до горячего, я буду с вами предельно откровенен. А уж она, — он кивнул в сторону палаты Марии, — тем более.

— Значит, не все в этом деле так просто, — с понимающим видом кивнул Любимов.

— А что в нашей жизни просто? — безрадостно ответил Гуров.

Больше они к этой теме не возвращались. Гуров решил оплатить пребывание Марии и Саши в клинике пока только за неделю, надеясь, что за это время он успеет разобраться в ситуации, но даже со скидкой это вылилось для него в такую сумму, что он чуть не выругался. Но деваться было некуда, и он заплатил. Безмолвно простоявший рядом с ним все это время Вилков не выдержал и спросил:

— Дядя Лева! Что происходит?

— Саша! Ты остаешься в больнице с Марией, а с твоим отсутствием на работе я все сам решу, — сообщил племяннику Гуров.

— С тетей Машей так плохо? — с ужасом воскликнул Вилков, и все, кто был рядом, повернулись к ним.

— Да! — соврал Гуров. — Очень! Я, ты сам понимаешь, дежурить возле нее не могу, так что придется тебе.