Три тройки штурмовиков пересекли мост и ворвались в башню.

— Атака! — крикнул я Пожарскому, и ухватил за рясу Никодима. — Куда! Мостки!

Тот хлопнул себя по лбу и богатырским голосом закричал своим: «Мостки вперед!!!». И вновь собрался бежать со всеми в атаку. Я ухватил его опять за рясу.

— Пусти! — злобно сказал он.

— Ты — командир? Командир! Твое место сейчас тут. Капитуляцию принимать будешь, да и престол патриарший свободен. Здесь будь!

На стенах идет рубка, и я ввел в Кремль еще один батальон. Их задача: взять Большой дворец. Вновь загрохотали гранаты, звук которых был значительно тише, это — наступательные и подствольные. Зазвучали и короткие очереди, как пистолетные, так и автоматные. Бой переместился, разбитые казематы дали людям Пожарского возможность атаковать Оружейную башню, которую тоже обстреляли мои люди.

— По коням! — приказал негромким голосом, и, с оружием наизготовку, мы галопом прорвались по мосту в Кремль, и двинулись вправо по Дворцовой улице к покоям царским. Впереди норманы вперемешку с монахами, спешившись и передав поводья коноводам, поднялись по лестнице к дверям в Зимний сад. Закрыто! Но замок — он от хороших людей, а я — плохой. Шашка, плюс граната, и бечёвка. Четыре секунды после рывка, и все двери открываются. Норманы, оттеснив меня, первыми врываются туда.

— Как удачно мы зашли, Никодим! — за второй дверью находилось двенадцать человек и четверо покойников в форме стрельцов и в другой амуниции. Попытались сопротивляться моим штурмовикам. Остальные стояли на коленях, заложив руки за головы. Это было правительство царя Владислава.

— Обыскали?

— Обыскали.

— Всех во двор и мордой в землю. Никодим пошли своих найти князя Пожарского. Он где-то у дворца.

Князь прибыл минут через десять, весь в крови, рука на косынке. Кровища хлещет. Отстегнули доспех, я остановил кровь, наложил повязку. После этого показал пленных.

— У меня предложение: тут их и положить.

— Судить надобно, они все — князья да бояре."

"— Не, вон того я уже осудил за убийство Скопина-Шуйского. Никодим, извини, кола рядом нет. — «Стечкин» из 21-го века выбросил гильзу. Рядом забился в судорогах князь Лыков-Оболенский. Падучая у него. Остальных связали какими-то зверскими узлами и куда-то увели московские стрельцы. Из острога вынесли свергнутого патриарха Гермогена, которому Никодим вернул куфью с гербом. Бой затих, пленных поляков не было, их всех порубали.

Все! Победа! Теперь начнем проигрывать, как на Руси водится. Гермоген передал куфью Никодиму, дескать, я уже не жилец, будь престолоблюстителем. Все присутствующие, кроме меня и моих норманов, пали ниц и принесли присягу новому главе церкви. Подняли на руки Гермогена и понесли его умирать в Патриаршьи покои. Это — рядом.