– А вот я – старый мудрый дракон, и тебя совершенно точно учили уважать старших. Нам пора.

Спорить Глубин не решился, хотя так и кипел от разочарования. На обратном пути к Островному дворцу никто не говорил, даже Индиго. Альбатрос приземлился на пляже в оранжевом закатном свете.

– Хорошо позанимались, внучок, – сказал он Глуби́ну, легонько похлопав его крылом по крылу. – Я вижу в тебе огромный потенциал. Мы с тобой составим отличную команду. – Он коротко взглянул на Индиго, которая тихонько стояла рядом с Глубином, роняя в песок капли воды. Она была так близко, что Глубин всеми чешуйками ощущал исходящее от нее тепло. – Не забывай только, что я говорил об осторожности. А пока спокойной вам обоим ночи. До скорого, Глубин.

С этими словами он заскользил прочь в сторону жасминового сада. Как только он скрылся из виду, Глубин топнул по песку и наконец выдохнул.

– Хорошо позанимались? – вскричал он. – Да мы же ничего не сделали! Он все болтал и болтал!

– Да, но когда он прежде с тобой говорил так долго? – напомнила Индиго. – По-моему, это уже хорошо.

– Вот уж нет, – проворчал Глубин. – Я хотел что-нибудь зачаровать. Думал, дед даст мне поупражняться.

– Наверное, это моя вина, – поникнув, предположила Индиго. – Он, похоже, просто не хотел, чтобы ты упражнялся при мне.

– Вряд ли дело в этом. – Глубин сел и стал сгребать хвостом песок в высокий холмик вроде заготовки для песочного замка. – Он и до твоего прихода странно себя вел. Как будто не помнит, каково это – предвкушать что-нибудь этакое…"

"– Старики, – сказала Индиго, сокрушенно качая головой. Потом добавила в холмик розовых ракушек. – Как думаешь, королева… станет кричать на меня? Или… запретит дружить с тобой?

– Ничего у нее не выйдет, – уверенно заявил Глубин. – Я запечатаю ей пасть.

Индиго хихикнула, но ее тревога так и не прошла. Может, королева Лагуна и ей говорит разные гадости, пытаясь разделить с Глубином?

Обернувшись, он отыскал на берегу выбеленный кусок пла́вника[2]. Подобрал и с широкой улыбкой взглянул на Индиго.

– Даже не думай, – предупредила та, как всегда догадавшись, что у него на уме. – Дед же запретил тебе использовать магию без его одобрения! Ты даже не представляешь, что творишь!

– Нет, представляю, – возразил Глубин. – Одно крохотное заклинание не повредит. Надо только не ляпнуть глупость. – Он ухватился за корягу обеими лапами. – Приказываю тебе, деревяшка, принять форму маленького и милого осьминожки.

Он отложил деревяшку на песок и со смесью удивления и восторга стал следить, как от ее краев отделяются небольшие завитки, за ними – крупные клинышки… Вот, наконец, медленно обозначилась голова, а за ней – восемь резных щупалец.