Но я не думаю, что в его действиях наберется достаточно оснований для возбуждения дела о вымогательстве, а в этом случае я не могу… Скажите, а этот тип не предпринимал никаких попыток привести в исполнение свою угрозу?"

"— А что же вы собираетесь делать? — спросил Раскин. — Сидеть себе спокойно и дожидаться, когда он и в самом деле убьет меня? Этого вы добиваетесь, да? А потом устроите мне красивые похороны?

— Но вы же сами сказали, что не воспринимаете всерьез его угроз.

— Что он убьет меня? Нет, так я не думаю. Ну, а предположим, что это так и будет, а, Мейер? Послушайте, ведь город просто кишит разными психами, и вы это знаете лучше меня, так или не так?

— Да, конечно.

— Вот и предположим теперь, что этот сумасшедший явится вдруг ко мне с ружьем там, или с ножом, или еще с чем-нибудь, и что тогда? Тогда я стану героем одного из тех дел, о которых пишут в газетах. Я буду одним из тех несчастных, которые идут в полицию, а им, как и полагается, говорят, чтобы они шли себе спокойно домой и ни о чем не беспокоились, да?

— Но, Дэйв…

— Что Дэйв? Что Дэйв?.. И какой я тебе Дэйв, если я помню, как ты барахтался в пеленках? Нет, вы только посмотрите: я прихожу сюда и говорю, что какой-то тип собирается убить меня. Он все время звонит мне и предупреждает об этом. Ведь такое у вас должно называться попыткой к совершению убийства, так?

— Нет, это не подпадает под категорию попытки к совершению убийства.

— Под попытку не подпадает, под вымогательство тоже не подпадает… А подо что же это тогда подпадает, хотел бы я знать?

— Скорее всего под хулиганство, — сказал Мейер. — Он употребляет оскорбительные выражения, грозит вам и ведет себя вызывающе. — Мейер на какое-то мгновение задумался. — А впрочем, не знаю, возможно, что действия его подпадают и под статью о вымогательстве. Ведь он пытается выселить вас из занимаемого вами помещения, прибегая для этого к угрозам, так ведь?

— Вот именно. Значит, вам остается только арестовать его, — констатировал Раскин.

— А кого именно? — спросил Мейер.

— Ну, того, кто мне постоянно звонит.

— Видите ли, мы ведь так с вами и не выяснили, кто же он такой, так ведь?

— Так нет ничего проще, — сказал Раскин. — Выясните, откуда он будет звонить в следующий раз.

— Внутри города это невозможно сделать, — ответил Мейер. — Здесь все линии автоматизированы.

— Так что же нам делать?

— Не знаю, — ответил Мейер. — Скажите, а он звонит вам в определенное время?

— До сих пор все звонки от него были в послеобеденное время. Примерно к концу рабочего дня, между четырьмя и пятью часами.

— Ну хорошо, — сказал Мейер. — Давайте сделаем так: по пути домой я загляну к вам сегодня же или завтра. И посижу у вас, подожду звонка. Может, что и выйдет, если тип этот не отказался, конечно, от своей идеи.