А пока, может быть, Мисколо посидит там у вас?

— Да, попроси пока его. Так какая, ты говоришь, это больница?

— Главная городская.

— Немедленно выезжаю туда. Большое спасибо, Дейв.

— Хорошо, — сказал Мэрчисон и повесил трубку.

О’Брайен, опустив трубку, выдвинул верхний ящик стола, достал оттуда револьвер, пристегнул кобуру к поясу, набросил пиджак и шляпу и театрально раскланялся с пустой комнатой. Сбежав вниз по лестнице, он помахал рукой сидевшему там Мерчисону и выбежал на залитую октябрьским солнцем улицу.

Да, неплохое начало у этой недели, ничего не скажешь.

Понедельник — день тяжелый.

Глава 10

Терри Гленнон был задержан в четыре часа дня. К этому времени в дежурном помещении успела собраться уже целая компания здоровенных детективов, которые с напускным безразличием приглядывались к парнишке в наручниках, требовавшему объяснения, за что это его приволокли в участок.

Боб О’Брайен, который взял на себя роль самого любезного из полицейских, приступил к объяснениям: Мы приволокли тебя в полицейский участок потому, что мы считаем, что именно ты вместе со своими дружками избил сегодня до полусмерти одного из наших полицейских.

Надеюсь, ты удовлетворен ответом?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказал Гленнон.

— Я говорю о полицейском в ранге детектива, которого зовут Мейером Мейером, — любезно продолжил свои пояснения О’Брайен. — Сейчас он находится в Центральной городской больнице, где ему оказывают помощь. Он получил множество ссадин, кровоподтеков, подозревают также сотрясение мозга. Ну, как — картина постепенно проясняется?

— И все равно — я не знаю, о чем вы толкуете.

— Ну, что ж, прекрасно.

Можешь играть в молчанку, — сказал О’Брайен. — Времени у нас достаточно. Во время ленча я съездил в больницу, и Мейер сам сообщил мне, что сегодня он нанес визит на квартиру Гленнонов, где молодой парень по имени Терри Гленнон очень рассердился на то, что детектив Мейер позволил себе разговаривать с его матерью. Мать, по словам Мейера, отпустила несколько саркастических замечаний по поводу некоторых друзей ее сына. Понимаете, о чем идет речь, Гленнон?

— Да, я помню, как он приходил.

— Вот видите, а, может, вы теперь постараетесь припомнить, куда это вы пропали после того, как ваши дружки напали целой группой на Мейера?

— Никуда я не пропадал.

Я гулял себе в своем квартале. А кроме того, ни на кого я не нападал — ничего подобного не было.

— В вашем квартале тебя не было, Гленнон. Мы разыскивали тебя с самого полудня.

— Ну, я прошвырнулся немножко, — сказал Гленнон. — Ну и что из этого?

— Ничего особенного, — вмешался в разговор Карелла. — Каждый имеет право прогуляться. Закон этого не запрещает. — Он мило улыбнулся и спросил.