— А ведь адмирал тоже считается моряком?

— Как-то никогда не думал об этом, — сказал Крониг. — Ну, в какой-то мере это так. Ботинки этой модели делают специально для военно-морского флота, и купить их можно только в специализированных лавках ВМФ. Стоят они там восемь долларов девяносто пять центов пара. Вы полагаете, что адмирал стал бы покупать себе такие дешевые ботинки?

— У меня нет ни одного знакомого адмирала, — сказал Паркер. — И вообще, пускай об этом болит голова у Кареллы, а мне это ни к чему. Спасибо, что позвонили.

— Не за что, — сказал Крониг и повесил трубку."

"— Могут адмиралы носить ботинки за восемь девяносто пять пара? — спросил Паркер, не обращаясь ни к кому в частности.

— Я ношу ботинки, которые стоят больше, — сказал Мейер. — А я никакой не адмирал, а самый обычный коп.

— Я где-то читал, что Эдгар Гувер не любил, когда полицейских называют копами, — сказал Клинг.

— Да? А с чего бы это? — Паркер почесал в затылке. — Коп и есть коп, так или не так? А если мы не копы, то кто же?

Капитан Фрик протиснулся сквозь дверцу в перегородке и крикнул:

— Фрэнки Эрнандес сегодня здесь?

— Да, он здесь, капитан, — сказал Мейер. — Просто он сейчас в туалете.

— Так, хорошо, — сказал Фрик. На лице его было выражение мучительного раздумья, будто он силился разрешить какую-то важную проблему и, похоже, зашел в тупик.

Честно говоря, в жизни вообще было очень мало проблем, к решению которых был бы готов капитан Фрик. Формально он стоял во главе всего полицейского участка, хотя на практике редко когда распоряжался кем-нибудь, кроме патрульных полицейских. Во всяком случае, никто не припомнит, чтобы он хоть раз что-нибудь посоветовал лейтенанту Бернсу, который, впрочем, и сам отлично справлялся с работой детективов. Фрик вообще не отличался особой сообразительностью и к полицейской работе относился как к неизбежности. Он всегда старался перепоручать любое сложное дело кому-нибудь другому, но сам при этом был готов пожинать плоды чужих трудов. И еще позволял себе капризничать и даже гневаться, кудахча, как курица, высидевшая цыпленка.

Вот и сейчас, дожидаясь Фрэнка Эрнандеса, Фрик просто кипел от раздражения и злился на все и вся. Он наверняка отправился бы за ним в туалет, не будь он так твердо убежден, что все дела полиции должны вершиться в пристойном официальном помещении. Поэтому он нетерпеливо расхаживал взад и вперед вдоль перегородки, постоянно поглядывая в сторону запертой двери туалета. Когда же Эрнандес наконец появился, Фрик сразу бросился к нему навстречу.

— Фрэнки, у меня тут возникла проблема, — сказал он.

— Да, капитан Фрик, а в чем же дело? — спросил Эрнандес, вытирая руки носовым платком.