Почему ты мне не сказал? — спрашиваю, останавливаясь.

На улице стемнело и стало гораздо холоднее. Ежусь в тонком плаще.

— Я сам только сегодня узнал. Позвонил маме, потому что она давно об этом мечтала, решил сделать подарок на день рождения.

— Жаль, что у меня сегодня нет дня рождения, — всхлипываю от обиды и прикрываю лицо ладонями. — Так бы ты и мне сказал…

— Ника.

— Ну, что Ника? Что, Ника? — взрываюсь и злюсь. — Кольцо ты не купил и в Нижний Новгород без меня собрался…

— Никуда я без тебя не собрался!..

С губ срываются рыдания. Это все портит. Сложно строить из себя сильную и независимую, когда ты слабая и зависимая от его рук, губ и других частей тела.

— Ты сдурела? — смеется Костя, пораженный моей реакцией. Пытается меня обнять, но я его отпихиваю.

Кажется, мы на пороге первой серьезной ссоры с выяснением отношений.

— Это ты сдурел. Отвали!..

— Ника! Не базарь так, — его голос становится строгим, а лицо серьезным.

Боюсь-боюсь.

— Базарят бабки на базаре, мы по жизни речь толкуем! — вспоминаю папины слова и с обидой выплевываю.

Правда, реакция обратная.

— Люблю тебя, бандитка, — с восторгом говорит Костя, делает шаг и снова пытается ухватиться за мою талию.

— Отстань. Я у тети Феши сегодня переночую.

И развернувшись, гордо бегу в сторону дороги.

Глава 42. А вот и кольцо!

— СТОЯТЬ!..

Я, задрав подбородок еще выше, замедляю шаг, но совсем не останавливаюсь. Просто ума не приложу, что делала бы, если б он спокойненько сел в свой джип-трактор и уехал в Елкино?..

Представляю утро у тети Феши. Обычное утро. Одно из тех, что были раньше, до тридцатого декабря прошлого года.

Не хочу.

Наверное, решение приходит сейчас. Нет. Решение я приняла еще тогда, в Новый год, когда вернулась в Елкино с лекарствами и новой сумкой для человека, которого знала всего ничего: несколько часов. Но какие они были важные.

И как важно иногда выяснять отношения. Чтобы хоть что-то начать понимать.

Я еще больше мерзну, дрожу и плачу. Уже не от обиды, а от осознаний, заваливших мой сонный разум.

Резко обернувшись, хочу многое сказать, но Костя подлетает и с серьезным лицом убийцы-потрошителя закидывает меня к себе на плечо.

— Костя, — луплю его по спине. — Отпусти.

На смех прошибает. Рассматриваю его пятую точку и ноги.

— Блин. У тебя штаны короткие! — хихикаю.

— Это потому, что ты другие не постирала, — ворчит мой «старичок».

— А ты мне не муж, ясно тебе?.. Эй, — взвизгиваю, когда его ладонь пробирается под плащ и сминает мою ягодицу.

Адреналин шпарит. Беспокойство, возбуждение, тревога — как-то все смешивается. В груди зуд, а дыхание схватывает.

Костя грузит меня на заднее сидение, открывает переднюю пассажирскую дверь и лезет в бардачок, а, потом предварительно щелкнув сигнализацией, обходит автомобиль.