Бах!

От первого выстрела тварь уклонилась, но второй заряд картечи попал точно в цель. Кусочки металла вытянулись в нити и заковали маньяка в клетку в подобие призрачных птичьих костей. Правда, прожила способность недолго, и разлетелась. А маньяк бросился ко мне. Пришлось снова вызывать миньона, который задержал нежить. Я же снял с пояса цепь, раскрутил ее и едва миньон рассеялся, метнул ее, целя в ноги призрака. Тварь завизжала. Видимо, ей действительно становилось не по себе от железа. В следующую секунду я активировал способность. И руна ""объятий мглы"" осыпалась на площадку ворохом искр, которые догорали и обращались в пепел, не долетая до земли.

Кожа в том месте, где была руна, начала нестерпимо зудеть.

Маньяк забился в цепях, силясь разорвать плетение и сбросить с себя оковы. Но я дернул цепь и активировал два последних плетения."

"Первый выстрел я усилил ""темным пламенем"". Руна осыпалась, оставив после себя обжигающий кожу, зудящий след. А маньяка охватило чёрное пламя. Тварь истошно завизжала. Я даже поверил на мгновенье, что пущевику-маньяку больно. Вторым было разложение, которое и добило призрака.

Картечь, усиленная способностью, пробила в призраке дыру, края которой быстро почернели. Миг — и маньяк исчез во вспышке. А на его месте снова возник манекен. И я заметил на деревянной поверхности свежие следы от моих атак.

""Справился, молодец"", — похвалил меня наставник, что делал довольно редко.

Я только кивнул. Сел на скамью, утер со лба испарину.

""Правда, способностей хватило впритык, — задумчиво произнес Александр. — Давай думать, что можно изменить. Для начала нужно добавить в клетку ещё одну руну усиления.

А долгодействие можно выбросить. Оно здесь ни к чему. Миньона оставим, он нужен. ""Пламя"" и ""мглу"" тоже. Кстати, ""пламя"" можно усилить. Ещё добавь в серию ловушку и гарроту. Они не зависят от оружия и смогут отвлечь противника. Все понял? Давай ещё один раунд"".

— Мастер Морозов, к вам гости, — послышался с террасы голос дворецкого, и я обернулся.

На террасе стоял слуга. А рядом с ним высился великий князь Алексей Долгорукий, собственной персоной. Мужчина был собран и бледен. Очевидно, что ему не хотелось здесь находиться и стало любопытно, зачем его благородие прибыли?

— Князь настаивал увидеться с вами немедля, и…

— Все хорошо, Федор, — успокоил его я.

— Я бы, конечно, предпочел пообщаться с князем в гостиной, за чашкой чая, но у меня ещё много дел. Так что…

— Прекрасно понимаю, — важно кивнул Долгорукий. — Поэтому и настоял на встрече с вами здесь, чтобы не отвлекать вас от тренировок.

Я встал со скамьи:

— Как я понимаю, причина визита достаточно серьезная, раз вы прибыли лично? — уточнил я, надевая толстовку.