Меня смутил его странный взгляд, оценивающий, тяжелый, слишком явственно скользящий по фигуре. Я опустила глаза, не забывая отметить, что и отец Кота переоделся к ужину, придя ко мне в подогнанном по фигуре смокинге, белоснежной рубашке и строгом темном галстуке. При этом руки засунул в карманы брюк, и сам он стоял небрежно, прислонившись к косяку двери.

— Ммм… Идеально подошло. Ты прекрасна, Виталина.

— Можно Лина.

— Спасибо. А вот волосы лучше заколоть наверх, — вдруг неожиданно, без перехода он шагнул в комнату, обхватил мои волосы у основания и поднял, ловко как-то скручивая их и укладывая на затылке. — Есть чем заколоть?

Немного выбитая странной реакцией от близости Андрея и приятных щекочущих ощущений от его пальцев в моих волосах, я не сразу смогла ответить. Сначала кивнула, только потом сипло пробормотав «Есть».

Андрей отпустил и пошел за мной к зеркалу, где проделал манипуляции с волосами, теперь аккуратнее собирая их расческой.

— Очень красивые и длинные, — выдохнул он, не сводя с меня своего магнитящего взгляда в отражении зеркала.

— Папа не хотел, чтобы я стриглась, — шепотом пояснила я, не в состоянии опустить или отвести взгляд.

Все, что сейчас делал Андрей было в корне неправильно и невероятно маняще. Я должна была прекратить его действия, из-за испытываемых ощущений, и не могла остановить, слишком мне нравилось его внимание и забота.

— Я могу понять твоего отца, — также тихо ответил Андрей, закалывая последнюю прядь на затылке и проводя горячими ладонями по моим голым плечам.

Я еле сдержала стон, удивляясь почему такая холодная, что так резко чувствую контраст от его ладоней.

— Папа умер…

— Я знаю, Лина, мне очень жаль, что твой папа погиб.

Погиб?!

Но уточнять я не стала. Наверное, Андрей прикинул возраст отца и решил, что в этом возрасте можно умереть только случайной смертью. Но мой папа был неизлечимо болен и долго угасал, каждый день отнимая у меня надежду, что именно он проводит меня к алтарю и выдаст замуж за любимого.

— Если готова, я провожу? — улыбнулся Андрей, галантно подавая мне руку.

Как я была бы рада, если бы в этот день могла познакомить моего папу с этим замечательным мужчиной, отцом моего любимого.

Мы спустились на первый этаж, прошли мимо кабинета в столовую к столу, накрытому на три персоны. Пожилой мужчина был уже здесь, предусмотрительно держал обеденные салфетки, а вот Кот еще не подошел.

— А Кот?..

— Костя?

— Простите, — смутилась, — Костя, да. Он спустится?

— Обязательно.

Андрей провел меня на место справа от своего с торца накрытого стола, отодвинул стул и помог сесть. Передо мной тут же положили салфетку, и я улыбнулась, наблюдая с каким достоинством занимает свое место хозяин дома.