Но стоило только оглядеться, я ослепла от ужаса!

Закричала и снова упала в обморок.

Поглотившая меня темнота быстро переросла в кошмар. Со всех сторон на меня смотрели неживые глаза убитых животных. Я задыхалась от вони, от крика, но не могла отвернуться, убежать. Не могла даже закрыть глаза.

Вокруг только могильный холод и мёртвые животные. И тут сердце останавливается, когда я чувствую холодные пальцы на лодыжках. Но от спазма в горле не могу даже закричать.

Ко мне подбирается Мари. Но сейчас мачеха выглядит как мёртвая, с такими же стеклянными белесыми глазами. И от ее вони меня мутит.

Я сжимаюсь от страха и ужаса и движение отгоняет кошмар, приводит в чувство. Но мне так страшно открывать глаза! Я так боюсь, что кошмар повторится.

Но память начинает медленно подкидывать то, что я успела разглядеть в страшной комнате.

Чучела. Да, много чучел. Голова лося, кажется, кабана… Медвежья шкура, растянутая на стене. Я помню её. Даже птицы, подвешенные под потолком.

Да, просто чучела, как и в трофейной. Тогда, почему я так испугалась, что отключилась?

В памяти мгновенно всплыло что-то еще, жуткое и неприемлемое. Человек? Растянутый и подвешенный к потолку?

Внутри всё сжалось. Не мог же Андрей сделать чучело из человека?! Господи… Это же убийство!

Мёртвые стеклянные глаза… Ко мне словно приклеился их взгляд. Сейчас я чувствовала на себе сотни мёртвых взглядов!

Сколько я уже здесь лежу? Пора подниматься и бежать. Бежать из этой комнаты, из этого дома, из жизни Андрея. Он — не моя история, это я поняла совершенно точно!

С трудом поднялась, и схватилась за голову. Рукой сразу почувствовала липкую влажную грязь. Отняла руку и вздрогнула, обнаружив испачканные в крови пальцы. Наверное, при падении я ударилась. Может, все эти кошмары часть травмы?

Осторожно посмотрела на стены, с которых действительно смотрели на меня стеклянными глазами чучела. Продышаться не могла от специфического запаха. Да, наверное, животных обрабатывали, прежде чем превратить их в чучела, но вонь мертвечины словно въелась в стены этой комнаты.

Очень давил темно-красный цвет, в который были выкрашены стены. Цвет запекшейся крови. Он больше всего подходил к этой мёртвой комнате.

Я с трудом заставила себя отвлечься от стен и посмотреть вглубь комнаты, где стоял высокий металлический стол, еще один с инструментами, а за ними…

Сильно задрожав, я закусила себе губы, чтобы не заорать и не хлопнуться в обморок.

У противоположной стены на дыбе был распят муляж человека. Женщины. С париком каштановых волос. С прикрепленной на место лица фотографией.

Превозмогая отвращение и страх, я двинулась вперед, огибая столы и стараясь не смотреть на инструменты, чтобы рассмотреть фотографию на муляже.