Как он переживет мое предательство? Как я переживу, после того как предам его?

Сергей взял всего три дня, чтобы прийти в себя, войти в рабочий ритм и собрать факты для предъявления обвинения.

Обвинения было только в части попытки убийства. Отчим не смог предъявить Мари обвинение в краже, потому что она все еще являлась его женой. Сразу после ареста, Сергей подал заявление в суд на развод.

— А что теперь будет с домом? — обнимая себя руками, чтобы не дрожать от быстро развивающихся событий, уточнила я.

— Дом принадлежит тебе. Он всегда был только твоим. Ни опекуны, ни будущий муж никогда не отнимут у тебя это наследство.

Тут Сергей сделал паузу, посмотрел на нас с Киром и закончил мысль:

— И мы не имели и не имеем права находиться здесь без твоего разрешения, Вита. Если хочешь — мы уедем.

Я машинально вцепилась в руку Кира, отвечая его отцу:

— Нет, пожалуйста, нет. Только не это! Оставайтесь, живите. Мне не жалко… И я не могу содержать сейчас этот дом. Вы же знаете?

Отчим кивнул и почти сразу предложил освободить наконец-то чердак и занять спальные комнаты, ведь две из трех теперь были свободны, когда я окончательно переселилась к Киру на чердак."

"Мы поспешно отказались, уверяя, что на чердаке нам уютно. Мне не хотелось так быстро покидать сказку, в которой я оказалась благодаря Киру.

— Вита, задержись, пожалуйста, — остановил меня Сергей, когда после ужина мы с Киром уже намылились уединиться. — А ты иди. Я скоро отпущу её.

Кир пожал плечами, наверное не понимая, какие у меня с его отцом могут быть секреты, чмокнул меня в висок и быстро убежал, перескакивая через две ступени.

Отчим протянул мне конверт со всех сторон пропечатанный печатями, синими, красными и черными.

— Что это?

— Решение судьи на эксгумацию. Если отравление твоего отца подтвердится, Мария получит обвинение уже не в попытке, а в убийстве.

Я крепко схватила конверт и прижала к груди:

— Когда?

— Завтра. Тебе необязательно присутствовать. Тело извлекут, возьмут пробы на анализ и снова зароют.

— Я должна, — сказала и задрожала от страха, представив, как это будет выглядеть.

— Не должна. Я сам поеду и проверю, чтобы ничего не перепутали. Тебе не стоит смотреть на это…

Не выдержав, я зарыдала, уткнувшись в грудь отчима. Тот держал меня за плечи и осторожно гладил по спине, по волосам, пытаясь успокоить словами. Но поток слез остановили другие его слова:

— Возможно там будет Андрей… Ты не поверишь, но он поблагодарил меня за то, что я избавил его от своей жены. Возможно, получив от нее все наши накопления, уже планировал как избавится от обузы. А я получается сделал ему одолжение.

— То есть, они не заодно?

— Тут все сложнее, Вита, расскажу как-нибудь в другой раз. Но у меня к тебе будет просьба. Мы оба знаем, что ты уедешь.