— Скажи мне! — потребовала, желая получить ответ.

Юрий оказался рядом. Он положил руку на мое плечо, но она мгновенно превратилась в гирю, как только услышала ответ матери.

— Ты не дочь Стальнова. И квартира его матери не может принадлежать тебе…

Слова доходили с трудом.

Да, я иногда подозревала подобное, но чтобы вот так в лоб услышать и сразу принять — это не ко мне.

Надеясь, искренне веря, что мне показалось — я обернулась и с надеждой посмотрела в взволнованное лицо Орлова. Значит, мать не обманывала.

Сглотнула и медленно поплелась к стулу. Села и некоторое время смотрела на ее безразличное лицо. Она ждала… Чего? Не знала. Возможно, вопросов или слез?

Вероятно, потом. Сейчас была в шоке. День просто ужасный.

И все же… старалась быть нормальной. Хотя, как нормальной тут будешь?

Сосредоточилась на всем, что могла зацепить… стены, потолок, стол. МАТЬ. Вновь ОНА. Как ни крути… Не будет мне покоя, я должна спросить.

— Это правда?

Молчание. Женщина подняла голову и посмотрела на Орлова.

— Я буду рядом… — спокойно сообщил Юрий и вышел из кухни.

— Так что? — вновь спросила, когда мы остались одни.

— Да, — ответ она буквально выплюнула из себя.

— Кто… мой отец?

— Я… не хочу отвечать на этот вопрос, — устало сообщила она и провела рукой по волосам.

— Так просто? А может, и ты не моя мать? Тогда… я бы смогла все объяснить.

— Мы к тебе всегда относились нормально.

— Правда? — горько усмехнулась. — Надо же… а я и не заметила.

— Я дала тебе больше, чем ты заслуживала.

— Заслуживала? Маленькая сопливая, вечно голодная девчонка еще что-то заслуживала? Какая щедрость. Ну, тебе виднее…

— Я устала… — грубо бросила мать, давая понять, что обиделась, и поднялась.

— Сядь! — вышло грубее, чем хотелось. Мать со злостью посмотрела на меня и сжала губы."

"— Я дала тебе все, что нужно. Дальше ты сама, — видела, что она заставляет себя говорить, ей был неприятен наш разговор, но я хотела знать правду. Хоть как.

— Выгоняешь?

— Пришло время.

— Знаешь, а я считала, что вы у меня на шее сидите, а оказывается… ошибалась.

— Не паясничай.

— Кто он? И кто же мой отец? Ты же так любишь, боготворишь Стальнова… как могла отдаться другому?

Она побледнела. Словно все живое сошло с ее лица.

— Я не хочу, чтобы ты спрашивала меня об этом.

— Ты думаешь, я спокойно обо всем забуду? Вот так приму и забуду?

— Твое дело. Мы хотели по-хорошему, но ты со своей жестокостью к отцу…

— Поверь, если бы я знала, что он мне не отец, то не позволила так с собой обращаться, как и появляться в этом доме.

— Ты грубая, неотесанная девчонка! Никого не уважаешь! Правильно Саша мне сказал, что ты станешь нашим проклятьем, но я не верила. Так и случилось!

— Да ну? Случилось?! Ну ладно, пусть так.