Мне нужен четкий ответ!

— Нет. Я упорно делаю ей ребёнка! Такой ответ тебя устроит?

— Ну и правильно! Тебе через четыре года сороковник стукнет! Давно пора обзавестись семьей и кучей детишек. Илюшку мне жаль. Накосячил ты, сынок, в своё время. Как теперь ребёнку жить на две стороны? Да и Ася страдает. Ревнует тебя. Бледная, синяки под глазами. Не беременна ли?

— Не Думаю, что она скрыла бы от меня такую новость. Пусть всё идёт своим чередом, мам. Алина хочет с Ильей в отеле поселиться. Квартиру родительскую продала до отъезда в Штаты. Не уверен, поступаю ли правильно, но.

..

— Твоя задача, сын, обеих женщин поставить на свои места! Сделать так, чтобы они ужились под одной крышей, пока Матвей не утрясёт дела и не накажет виновных. Ты чудом остался жив! Илья этот дом покинет только через мой труп! Так и знайте! Сейчас не время совершать новые ошибки. Нужно исправлять старые.

Ася."

"— Блин, Ася! Ты меня шокировала, я даже не спросила у Димы, как он себя чувствует после вчерашнего случая. Что произошло? Вы все, будто на иголках! От чего так всполошились? — достаёт из сумочки три теста на беременность и вручает мне, как только за моей спиной захлопывается дверь детской комнаты.

— Если сейчас не покажет ничего, сделаешь через пару дней ещё раз.

— Мать Ильи приезжает сегодня, — поникшим голосом сообщаю нерадостную весть, направляясь в ванную комнату. Маринина следует за мной.

— Алина? — удивляется Катя. — Вот те раз! Я думала, она дольше задержится в своих Штатах. А что Дима? Как он отреагировал?

— Думаю, Дима против их проживания в отеле. Она имеет право забрать сына в любой момент, а он не настроен отпускать его из дома, — сгибаюсь, присаживаюсь на край ванны, откручиваю кран с холодной водой.

Чувствую себя не важно, как будто после пищевого отравления. В туалет «по-маленькому» не хочу.

— Только не говори, что надумал оставить её здесь. Это же абсурд! — Катя присаживается рядом, обнимая меня за плечи.

— Кать, я ничего не знаю, — закрываю лицо руками. Нужно просто досчитать до десяти, и все пройдет. Так я себя переодически пытаюсь успокаивать, но с каждым днём всё больше и больше схожу с ума. Этот психологический приём почти не действует. — Дима её любил? Как сильно, Катюш? — устремляю на подругу взволнованный взгляд.

Черт! Да что со мной такое? Ненавижу себя за слабость, за то, что накрутила преждевременно нервы до треска, за нытьё, за недоверие к сильному полу. Дима прекрасный, достойный уважения мужчина, но с приездом Алины слова покойного деда почему-то всплыли в моей памяти: ""Русло реки можно изменить мгновенно, бросив в неё булыжник..."" Я боюсь, что этим булыжником в скором времени может оказаться его ""прошлое"".

— Ася, милая, я тебя понимаю, как никто другой, но не стоит сейчас себя накручивать.