Дальше все произошло настолько быстро, что обитатели второго корпуса так и не успели понять, что же случилось. Крячко и Гуров ворвались в помещение и остановились с двух сторон от входной двери, блокируя выход. За ними шли бойцы ОМОНа. Они рассредоточились парами и, продвигаясь от комнаты к комнате, врывались внутрь, скручивая по рукам и ногам испуганных санитаров. Через пять минут собрали всех в холле.

— Все чисто, можете забирать пациентов, — доложил старший группы майор Гужиков. — Они в дальней комнате. Все живы.

Гуров и Крячко прошли в комнату. Лада была там. Она лежала на постели и была без сознания. Кроме нее в комнате находились еще четыре человека, в том числе и Валик. Ему и впрямь было плохо, у него началась ломка. У двух других наркоманов дела обстояли ненамного лучше. Четвертый был в норме, но соображал туго. Он тупо смотрел на Гурова и не мог назвать свое имя. Гуров оставил Крячко наблюдать за пациентами, пока не приехала «Скорая», сам же вернулся в холл. Санитары начинали приходить в себя. Первым заговорил Маркуша.

— Я хочу сделать заявление, — выпалил он. — Вы ведь из полиции, так?

— Из полиции, — подтвердил Гуров.

— Я хочу сделать заявление, — повторил Маркуша. — Но мне нужны гарантии. Вы здесь главный?

— Я главный, — снова подтвердил Гуров.

— Давайте договоримся, — начал Маркуша. — Раз вы здесь, значит, знаете, что в здании находятся люди, которые нуждаются в медицинской помощи. Я говорю вам имя человека, который точно знает, что с ними не так, а вы отпускаете меня. Прямо сейчас.

— Речь идет о докторе Рымчуке? — спокойно произнес Гуров. — Опоздал ты с заявлением, дружок. Имя его нам известно.

— Хорошо, — не растерялся Маркуша. — Тогда я выложу вам все, что знаю о докторе Рымчуке и его незаконной деятельности.

— И за это снова потребуешь свободы, — усмехнулся Лев. — Не пойдет. Ты и так нам все расскажешь. Рано или поздно.

— Заткнись, Маркуша! — выкрикнул один из задержанных. — Заткнись, скотина!

— Ты мне рот не затыкай, Погода! — огрызнулся Маркуша. — Я за чужие грехи отвечать не собираюсь. Пусть Рымчук баланду хлебает, а мне еще свобода не надоела.

— Послушайте, это какое-то недоразумение, — вступил в разговор самый взрослый из санитаров. — Мы ничего противозаконного не делаем. Мы — профессиональные санитары. Я, например, работаю санитаром уже двадцать лет. Киселев Леонид Васильевич. Можете навести справки. Остальные тоже не с улицы сюда попали. Нас наняли для ухода за больными. Они в отдельной палате, и ухаживали мы за ними по всем правилам. Доктора делают назначения, медсестры проводят процедуры, а мы только кормим пациентов и убираем за ними.