Оставшись без поддержки товарищей, он несколько скис и под нажимом выложил-таки свое мнение. Правда, добавил, что на его слова полковнику лучше не ссылаться в официальных кругах. Гуров пообещал, что не станет упоминать его имени при обсуждении причин пожара.

Уходя, пожарный столкнулся в дверях со Стасом. Крячко бегло осмотрел обе комнаты и сказал:

— Основательно подчистили. Теперь захочешь, не определишь, чем тут занимались. Только знаешь что, Гуров, думаю, большую часть того, что было в этих помещениях, они вывезли.

— Привет, Стас, как ты? — понижая голос, спросил Гуров.

— Нормально. Уже нормально. Какое-то время пришлось поволноваться, думал, кранты мне. Хорошо еще, что меня здесь за параноика держат, — ответил Стас.

— Почему за параноика? По легенде, у тебя проблемы с кровью, разве нет? — удивился Лев.

— Твои сведения устарели, друг Гуров, — усмехнулся Крячко. — На самом деле моя проблема психосоматического характера. Знаешь, что это, или перевести?

— И когда же ты переквалифицировался?

— При поступлении. Пришла в голову идея, я посчитал ее хорошей и воспользовался. Борзунов мне подыграл, и вот я уже не мужичок с бляшками и тромбами в венах, а новоиспеченный псих, способный на безумные поступки, — хохотнул Стас. — Как знал, что пригодится.

— Рассказывай, что тут произошло. — Гуров перешел в один из одиночных боксов, но дверь закрывать не стал, чтобы иметь обзор.

Крячко последовал за ним. Не заботясь о том, что пачкает казенный халат, он уселся на подоконник и принялся рассказывать.

Проснувшись утром, Стас, как обычно, отправился в столовую. Поел, поболтал с больничными приятелями и отправился в процедурный кабинет. Там его должна была встретить медсестра Наталья или доктор Радукевич, от них Крячко обычно получал лист назначений на день. Подойдя к двери, он услышал голоса. Один принадлежал доктору Радукевичу, а голос второго был Стасу незнаком.

Доктор Радукевич отчитывал того, кто был с ним в кабинете, и ругался на чем свет стоит. А причиной недовольства было то, что собеседник, судя по всему, решил от доктора свалить. Радукевич несколько раз повторил, что тот совершает ошибку, выбирая работу на «этого выскочку», но его оппонент держался стойко. Он выдержал и лесть, и уговоры, и угрозы. В конце разговора Радукевич сдался и уже спокойным голосом спросил, с чего это у Рымчука вдруг проснулся интерес к его собеседнику, на что тот ответил, что причиной тому трагедия, случившаяся с его лучшим помощником. Что за трагедия, спросил Радукевич, и собеседник рассказал про аварию, в которой погиб санитар, ранее работавший на Рымчука. Радукевич был ошеломлен новостью и потребовал подробности."

"Оказалось, что санитар отпросился у Рымчука, чтобы проведать родню. Тот отпустил, но только до шести утра.