– Хорошо, улетел в Эмираты встречать Новый год. Дали полковника.

Полковника это хреново. Больше власти, больше безнаказанности и свободы, но не для меня.

– О, так мне не ждать теплого приема? Обмывает звезды?

– Могу попросить ребят, они скрасят твое одиночество.

Гектор кивает вперед, сам же смотрит на экран телефона, он вибрирует от входящих сообщений. Ребята не слышат, играет Каспийский груз, а меня начинает мутить от запаха пирожков, капусты и мать его от всего происходящего.

Расстегиваю куртку, оттягиваю ворот свитера, шея все еще болит, стараюсь глубоко дышать, жму на кнопку, опуская стекло, подставляю лицо холодному ветру.

– Останови.

– Что с тобой? – Гектор наконец отрывается от своего телефона. – Если это твои очередные закидоны, то не прокатит. Нам ехать долго, будешь плохо себя вести в багажнике места много.

– Я сейчас вам все здесь заблюю.

– Макар, притормози.

Открываю дверь, немного шатает, голова кружится, делаю несколько шагов, и меня выворачивает у колеса. Во рту привкус горечи, лоб покрылся испариной, вытираю губы ладонью, немного отпускает. Чувствуя спиной взгляд мужчины, даже знаю, о чем он думает сейчас.

"Выпрямляюсь, смотрю в небо, уже темнеет, ветер треплет волосы, запах сигаретного дыма, Гектор курит.

– Это то, о чем я думаю?

Хитрый изучающий взгляд, легкая улыбка.

– Нет, отравилась какой-то дрянью в вагоне-ресторане.

Демонстративно беру у него сигарету, делаю глубокую затяжку, не курила, кажется, тысячу лет, странно, но и не тянет после Серафимы и ее травок. Но в светлых глазах усмешка, а улыбка похожа на оскал. Он своеобразный, нет, не отталкивающий, а наоборот, в Гекторе есть нечто дьявольски привлекательное, как у демона в человеческом обличье.

– Отравилась, говоришь? Ему это не понравится.

Да, Костя будет в гневе, не знаю, что от него ожидать. Я совру, если скажу, что мне сейчас не страшно. Страшно до безумия и дрожи, и уже не за себя.

Все эти дни я старалась не думать, считая слова Серафимы фантазией, а мои ощущения – спутанными и обманчивыми.

– Гемоглобин упал. А ты о чем?

Становится холодно, курю, дым быстро уносит ветер, волосы мешают, а когда он, снова взяв за шею, притягивает меня к себе, вздрагиваю, но стою на месте.

– Расскажешь мне, с кем трахалась? Я ведь все равно узнаю.

Молчу и улыбаюсь. Представляю, как ему не понравится. А теперь уже полковнику тем более.

Глава 32

Покровский

Вокруг меня чернота.

Она давит и затягивает. Душит и парализует.

Веки налиты свинцом, во рту сушит, с трудом поднимаю руку, провожу по лицу. С большим трудом открываю глаза.

Душно.

Жарко.

Белый потолок. Приподнявшись на локтях, осматриваю помещение. Бардак, разбросанные вещи, на полу пустые бутылки.