Но что-то неуловимо меняется, еще не могу понять, что, но грядут перемены. Те, о которых будут вспоминать долго и друзья могут стать врагами.

– Ты понимаешь, что некоторые вещи могут решиться и без твоего согласия? Покровский, ты не думай, я за тебя и с тобой, но ты должен понять и принять очевидное.

Повисла тишина. Я знаю, к чему клонит Савелий, и это не просто наши догадки и размышления, а значит, моего согласия никто не будет спрашивать.

– Вот же сука, – процедил сквозь зубы, уперся костяшками в поверхность полированного стола, до боли сжимая кулаки и до скрипа – зубы.

 – Почему же тогда все не сказать мне лично?

– Но ты ведь умный парень, поэтому находишься там, где находишься.

– А тебя, я смотрю, все это мало волнует?

– Деньги не пахнут, а если кто-то и выбрал такой путь, то это его личная трагедия.

Снова вглядываюсь в лицо Савелия – когда он стал таким равнодушным? Когда я упустил этот момент от перехода нормального мужика к циничной сволочи?

– И еще: те два борделя, те самые элитные комплексы отдыха за городом – «Зефир» и «Монарх» – они теперь тоже Саида.

– Даже так? Губернатор их подарил или продал?

– Там какая-то возня у них семейная, меня не посвятили в детали.

Ой темнит мой Савелий, глаза отводит, пиджак поправляет, в окно смотрит, даже самому интересно, что будут дальше. Мы отдадим город Саиду? Ляжем под него и раздвинем ноги как шлюхи в элитных комплексах?

– Тихон Ильич, там Вадим привел какую-то ненормальную,– секретарь заходит в кабинет, сжимает губы, Савелий заинтересованно смотрит на нее.

– Света, давай конкретней.

– Я и говорю конкретней: девица, совсем чокнутая, хамит, сломала кулер с водой, разбила стакан, сидит, закинув ноги на стол.

А Вадим просто смотрит на это все и улыбается. Я, конечно, тоже могу ответить тем же, но у меня воспитание, а это вообще ни в какие ворота не лезет.

Точно. Арина.

В приемной случилось мое вчерашнее любопытство и благородство.

– Что за чокнутая?

Савелий оживет – если дело касается женской юбки и хорошенького личика, он у нас в первых рядах. Не хочу, чтоб он видел Арину, сам не пойму почему.

– Вчера познакомились в отделении, буянила.

– Проститутка, что ли?

– Ага, – верю, что нет, но Савелий пусть думает иначе.

– Так что мне с ней делать?"

"Света не унимается, как ее зацепила рыжая, представил – и весело стало. Эта дерзкая сучка кого хочешь доведет до бешенства, как вообще дожила до своих лет, удивительно.

– Пусть зайдет.

А когда Арина появляется в кабинете, сердце дергается в груди.

Удар, второй, чаще, быстрее.

На ней простая осенняя куртка, джинсы, дешевые кроссовки, свитер, волосы собраны в пучок. На бледном лице безразличие, россыпь веснушек и лисьи глаза.