Не отпустит. Нет, он меня не отпустит.

— Виктор Штайн, которого я, кстати говоря, узнала совсем недавно, стрелял в меня.

Ян дернулся, однако тут же стих и вернул себе невозмутимый вид.

— Назвал меня беляевской девчонкой и готов был застрелить. Он целился в меня и говорил нелицеприятные вещи, он был безумен и за все эти годы сошел с ума.

Ян молчит.

— Его жизнь потеряла смысл, как только он задумался о мести. Три года назад.

— Я знаю, он мертв, — бросает Ян.

— Но ты не знаешь, какой ценой, — грустно улыбнулась я равнодушию Яна, — Захар спас меня. И что же, ты до сих пор хочешь убедить меня в том, что он заодно со Штайном и живет только местью? Хочешь убедить меня в том, что он меня использует?

Ян не шелохнулся, продолжая сверлить меня взглядом.

— Ты изменилась…

— Может быть, я уже не та, которую ты любил? — спрашиваю я, пользуясь моментом, — я хочу начать жизнь с нуля, но не с убийцей. Я хочу найти в этой жизни не только место в чьем-то сердце и сидеть там навеки, понимаешь? Я хочу найти свое призвание. Учиться, работать, любить…

— Разве меня ты не любила? — перебивает он и вздрагивает в ожидании ответа.

— Больше не люблю, — выдох.

— Изменилась… — шепчет он, не сдвигаясь с места.

— Ты можешь меня привязать, спрятать, бить и насиловать, как делал это с Леной, — Демьян дергается, — но все кончено… Держи меня, — я вытягиваю руки вперед, как будто Демьян сейчас встанет и наденет на меня наручники, исполнит все то грязное, — дом вполне достоин звания заброшенного. Бери меня, Демьян — ты ведь этого хочешь, не так ли?

— Замолчи… — шепчет он, скрючиваясь.

— Ты ведь хочешь стереть прикосновения ненавистного тебе чужака, который сейчас ищет меня? Отомсти Захару, продолжай делать разменные монеты из его любимых людей…

Его глаза заблестели, только я не понимала от чего.

— Ты причинил столько боли ей, как ты живешь с этим? — шепчу я.

— Яра… — цедит он, сжимая кулаки.

— Я рядом с тобой, ты любишь меня, однако я не уверена в своей безопасности. Я чувствую себя пленницей, и ты делаешь мне больно. Максима больше нет в этой жизни, нет рядом с тобой, но я уверена, что он бы обязательно предложил идею, как получше воздать мне за заслуги, — глаза Демьяна темнеют, но я не замечаю, как его перекосило от боли и злости, — мне жаль Максима. Я относилась к нему хорошо все эти годы, ты помнишь это? Но он оказался недостойным этого, он пал ниже некуда.

— И я? — выдыхает Демьян, — неужели все, что было между нами, ты забыла?

Я ухожу от ответа:

— По крайней мере, я бы хотела это забыть, — произношу я и не узнаю свой собственный голос, — можешь убить меня за эти слова…

Он распахивает глаза, и я не замечаю угрозу в них, не замечаю боли, ярости и ненависти. Не замечаю любви.