Ничем другим никогда не интересовался. Вряд ли этого человека смогли бы использовать против нас, ведь он не из тех, на кого легко повлиять. И дело не только в тяжелом характере. Моро наркоман. Воздействовать на таких людей сложно. Их поступки трудно контролировать. Деньги ему предложить нельзя. Он богат, получил огромное наследство от отца-аристократа. Угрожать опасно, ведь запросто может опубликовать информацию о шантаже прямо на своем сайте. Была история, когда его пробовали развести мошенники. Собрали компромат. Моро ничего им отвечать не стал. Первым слил эти данные в сеть, сказав, что скрывать ему нечего.

Он не защищается, а нападает. Подвержен перепадам настроения. Работал на несколько модных домов, из каждого места уходил после череды громких скандалов. Его не выносят, но готовы сделать усилие и терпеть. За талант. В своем мире он действительно гений.

— Значит, я ему просто понравилась?

— А что тебя удивляет?

— Я не модель, — передергиваю плечами. — Но он вел себя так, будто уверен я уже с кем-то сотрудничаю, но скрываю и не желаю признаваться.

— Ты лучше любой модели, — заключает Рустам.

— Для тебя, — улыбаюсь. — Но если посудить объективно…

— Ты давно себя в зеркале видела? — он подается вперед и заправляет за ухо выбившийся локон моих волос, ведет пальцами по скуле.

Обычный жест. Привычный. А меня пробирает. Жар разливается под кожей, переполняет изнутри. Трепет сотрясает тело.

— Хорошо, — роняю глухо. — Хочешь сказать, ничего особенного здесь нет и ты бы меня отпустил? Ну работать так. Выйти на подиум.

— А ты хочешь? — прямо интересуется он.

Вопрос ставит в тупик. Об этом я даже не размышляла, не рассматривала подобную возможность как нечто реальное.

Сразу искала подвох в заманчивом предложении.

— Я думаю, Моро был под кайфом, — закусываю губу. — Вот ему и померещилось что-то. Когда наркотический дурман развеется, он обо мне и не вспомнит.

— Нет, — замечает Рустам. — Сейчас у него как раз период завязки. Дозу начинает искать после завершения показов.

— Ты столько подробностей про него выяснил, — усмехаюсь.

— Я должен знать, кто интересуется моей женой.

— Ладно, — помедлив, продолжаю. — Ты серьезно согласен отпустить меня на работу? В смысле — на такую работу.

Съемки, показы. Неделя моды.

— Предпочитаешь, чтобы запретил?

— Я думала после того кино, — запинаюсь. — Да и вообще, это же плохая идея. С учетом обычаев, которые у вас приняты, мне стоит быть очень осторожной."

"— То кино не имеет к тебе никакого отношения, — отрезает Рустам. — А про работу подумай. Если заинтересует, узнай конкретные условия. Что за наряды там? Какой формат?

— Мне кажется, ты уже все узнал, — подозрительно щурюсь. — Слишком хорошо владеешь вопросом.