— И чем его история закончилась?

— Ну он побегал по лесам. Попробовал жить мирно. Честно. Только долго эту скукотищу не вытерпел. Влез в такую переделку, что еще долго будет огребать.

— Вот и не нужно тебе проводить похожий эксперимент, — говорю тихо. — Завязать не выйдет. Ты даже на необитаемом острове умудришься создать секретную организацию, найти врагов и союзные кланы.

— Нет, — спокойно отрезает Рустам. — Если я решу завязать, то завяжу. Никаких возвратов и откатов. Если ты скажешь поступить так, это даже не будет жертвой.

— Будет, — заявляю твердо. — А я против.

Мы найдем компромисс. Например, ты выпустишь меня из больничного заключения, а после продолжишь плести интриги. Просто не забывай предупреждать, когда соберешься умереть в следующий раз.

Глава 47

Я отправляюсь на прогулку. Охрана мастерски шифруется. Трудно заметить наблюдение, но ясно, что без присмотра никогда не останусь. Хотя в текущих реалиях сопровождение скорее радует, чем огорчает. Я ожидаю очередной подвох от коварной судьбы.

Джеро давно не появлялся. Может, Рустам лично порешил своего закадычного врага? Если супруг слышал мой разговор с Моро, то и беседу с метисом легко перехватил.

Но как? Камеры? Подслушивающие устройства?

Я отмахиваюсь от этих мыслей, не особо желаю разбираться в деталях. По Джеро не скучаю. Вникать в шпионские штучки не хочу. Пусть они там сами между собой выясняют, кто прав. Мотаются в поисках того проклятого японского меча.

Однако Джеро — не единственная проблема. Есть враги похлеще. В памяти всплывает день свадьбы. Церемония, сорванная Ахметовым-старшим. Проклятье, мы даже не смогли нормально зарегистрировать наш брак.

Отец Рустама вмешался. Разрушил мечту опять.

А вдруг он опять встанет между нами? Вырвется из заключения и вновь ворвется в наш мир? От этого жуткого человека можно ожидать любой подлости.

Рустам так и не убил его. Чувствую. Мой супруг еще не готов переступить последнюю черту. И приказ своим людям не отдаст. Такой вопрос нужно решать лично. Однако как? Конечно, я не могу винить мужа за то, что он откладывает казнь собственного отца. И не важно, какие чудовищные преступления совершены. Родная кровь. Монстр дал Рустаму жизнь. Подобное трудно вычеркнуть.

Забыть нереально.

Я нервно мотаю головой, отчаянно пытаюсь очистить разум от этих рассуждений. Старательно отгораживаюсь от правды.

Я подумаю об этом позже. Сейчас мне нужны исключительно положительные эмоции. Значит, надо настраиваться на светлую волну. Мысли об Ахметове-старшем наполнены темнотой. Все. Хватит. К черту его. Пускай отправляется в ад.

Я захожу в продуктовый магазин, совершаю необходимые покупки. Поглядываю на список в мобильном телефоне, проверяю, ничего ли не упустила.