— Я не могла уйти, не сообщив ее, а вы не позволили мне ни слова сказать!

— Разве я заткнул тебе рот кляпом?

— Вы все время меня перебивали!

— Вздор. Тебя послали вытянуть из меня сведения — любыми средствами. Неужели ты вообразила, будто я так глуп?

Его пренебрежительный тон ранил Ребекку в самое сердце.

— Ты действительно глуп! — процедила она. — А Найджел говорил, что тебе можно без опаски доверить полученные сведения. Потому и…

— Найджел не мог сказать ничего подобного, — перебил Руперт. — Он прекрасно знает, что в отношении женщин мне доверять нельзя.

Ребекка не поверила своим ушам, но так разозлилась, что хотела одного — поскорее отсюда выбраться.

Взбешенная Ребекка огляделась в поисках последнего предмета одежды, который она не могла оставить здесь.

— Не это ли ищешь? — ухмыльнулся Руперт, размахивая ее панталонами. Охнув, Ребекка вырвала у него панталоны, отвернулась и принялась поспешно их натягивать.

Руперт с сожалением прищелкнул языком, раздосадованный тем, что ему не дали в последний раз увидеть ее голые ножки, чем взбесил Ребекку еще больше. Уже на полпути к двери она сообразила, что платье расстегнуто на спине и самой его не застегнуть.

Стиснув зубы, Ребекка промаршировала обратно и уселась на кровать.

— Застегните! — рассерженно потребовала она.

Он не стал разыгрывать недоумение. Да и как он мог, когда она повернулась к нему полуобнаженной спиной! Руперт тяжело вздохнул:

— Полагаю, придется…

Он застегивал платье в десять раз дольше, чем расстегивал. Ребекка упорно молчала. Но, закончив, он нежно поцеловал ее обнаженное плечико. Это оказалось последней каплей. Ребекка вскочила и обернулась.

— Как вы могли превратить это в поле битвы? Вы прекрасно знаете, что я согласилась помочь Найджелу. Ведь отдала же я вам его записку.

— Какую записку?"

"— После того как вы поцеловали меня в коридоре. — Встретив его недоуменный взгляд, она повысила голос: — Ту самую, что я швырнула в вас!

Недоумение сменилось гневом.

— Неплохая попытка, любимая, но Найджел не мог ничего мне послать.

— Неужели? Как бы там ни было, он просил меня передать вам записку.

— Это уж слишком. Уверен, ты способна придумать нечто более правдоподобное.

— Вы назвали меня лгуньей!

— Разве я не достаточно ясно выразился? Лгунья, воровка и, полагаю, вполне можно добавить, опытная соблазнительница.

Ребекка зажала рот рукой, сдерживая крик. Он был такого мнения о ней и все же, не долго думая, уложил в постель! Негодяй!

— Таков мой долг, — объявила она с поистине великолепным негодованием. — Найджел уверял, что принц поручится за него. Я надеялась, что это произойдет сегодня, но ничего не вышло.