И призналась также, что раньше в комнате Найджела говорила неправду.

Брови Руперта изумленно взлетели.

— Вы действительно так сказали? — усмехнулся он.

Поскольку единственное, что казалось опасным в этом человеке, было его обаяние, Ребекка не усмотрела причин для лжи.

— Она, кажется, считает вас и вашего друга едва ли не преступниками. Я же предпочитаю судить о вас сама.

— Полагаю, вы назвали мое имя?

— Зачем, если я не верила, что оно настоящее?

— Я ценю вашу честность, но почему вам так не нравится мое имя?

Ребекка решила не отвечать на этот вопрос и вместо этого спросила:

— Надеюсь, вы понимаете, какое производите впечатление на окружающих?

Все собравшиеся в зале то и дело на них поглядывали. Мужчины и женщины были буквально очарованы ее партнером. Некоторые так засматривались на Руперта, что то и дело спотыкались.

— Думаете, я этого не замечаю? — сухо спросил он.

— Теперь вам ясно, что я имею в виду?

— Что именно? Разве я умею читать мысли? Хотелось бы услышать прямой ответ… или вы, девушки, всегда такие скрытные?

Тон у него был шутливый, словно он вел светскую беседу. Однако Ребекка совсем не умела вести подобные разговоры. И уж конечно, не с такими опытными соблазнителями, как ее порочный ангел. Кроме того, она предпочитала обычный разговор, а не пустой обмен остротами, который никуда не вел и ничего не выяснял.

Однако она просто пожала плечами. Пусть забавляется.

— Мне казалось, что у вас должно быть экзотическое имя, более подходящее к вашей внешности.

— Значит, меня можно назвать экзотичным? — усмехнулся Руперт. — Полагаю, это лучше, чем голодный волк.

Ребекка улыбнулась. Может, она все-таки привыкнет к добродушной пикировке? Из него выйдет превосходный учитель.

— Это вопрос восприятия, не так ли? — парировала она.

— Черт бы меня побрал! Похоже, я вынужден согласиться. Может, не стоит больше меня удивлять? Сколько еще сюрпризов у вас в запасе? Я совершенно заинтригован.

Ребекка покраснела.

— У вас есть, что еще сказать относительно сегодняшней истории, прежде чем я перейду к предостережениям и угрозам? — спросил Руперт с серьезным видом.

Ребекка вновь задумалась. Не над «предостережениями и угрозами», которые всерьез не принимала, а над самим вопросом. Неужели вся шутливая перепалка была предназначена для того, чтобы она забыла об осторожности и выдала себя? Да ведь и Эвелин что-то упоминала о необходимости отвлечь человека, перед тем как спросить о чем-то серьезном. Все это вполне в шпионском духе!

Однако Ребекка уже поняла, что во всем виновна Сара Уилер. Она даже признала, что это ее личное, не связанное с политикой поручение. Поэтому Ребекка не видела причин умалчивать о том, насколько серьезна Сара в своем стремлении добиться цели.