Не так ли?

Как она могла забыть! Но не признаваться же ему в этом! Однако ее, возможно, выдал предательский румянец, поэтому она поспешно отвернулась.

— А ты не догадалась попросту спросить, вместо того чтобы делать выводы? — осведомился Руперт. — И в этом нет ничего особенного… всему есть свои причины.

Теперь, когда он больше не упоминал о той роковой ночи, Ребекка смогла пробормотать:

— Так и быть, я сдаюсь. В чем же причина?

— Вообще это тебя не касается. Но поскольку ты раздула из мухи слона, я скажу. У меня есть ужасный недостаток: я так ворочаюсь во сне, что иногда падаю с кровати. Конечно, этого никогда не случается, когда рядом лежит женщина, но поскольку я никого не могу сюда приводить, я решил именно так выйти из положения.

Ребекка никак не ожидала услышать такой ответ. Неужели Руперт не постеснялся признаться в том, что падает с кровати? Ей почему-то захотелось извиниться за собственное любопытство. Но тут она, к собственному изумлению, услышала свой полный уничтожающего презрения голос:

— Как?! Неужели твои горничные недостаточно красивы, чтобы соблазнить тебя?

— Нет, просто матушка терпеть не может разврата в своем доме.

— Мне казалось, что это твой дом?

Руперт пожал плечами:

— Так оно и есть, но поскольку здесь живет моя семья, я уважаю все желания матери, особенно в этом отношении.

Ребекка снова покраснела. Почему она так и не сумела извиниться, хотя следовало бы? Но она не смогла. Даже сейчас. Поэтому Ребекка поскорее направилась к двери и уже на ходу небрежно бросила:

— Я найду твоего дворецкого и прикажу немедленно перенести сундуки в другую комнату.

— Ты сознаешь, что перешла все границы?! Я бы попросил впредь быть немного сговорчивее.

Ребекка остановилась.

— Или что?

— Или я оставлю тебя здесь.

Она резко обернулась. Светло-голубые глаза Руперта блеснули лукавством… Или это гнев? Должно быть, гнев. А разве ей не полагалось злиться, когда он несправедливо обвинял ее во всех грехах?

— Помнишь, я в ту ночь говорила тебе, что помогаю твоему другу Найджелу по его просьбе? — неожиданно для себя сказала Ребекка. — Ты не потрудился спросить, правда ли это.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я никогда не пришла бы в твою комнату, если бы он не заверил меня, что ты выступишь посредником между ним и мной.

— Да, я говорил с Найджелом. И он подтвердил твои слова. Но, Бекка, мы оба знаем, что у тебя была масса возможностей сообщить эту информацию. Однако ты нарушила все правила и оказалась в моей комнате, да еще поздно ночью, явно ожидая найти меня в постели в такой час. И это довело нас до столь невыносимой ситуации. Поэтому не стоит обвинять во всем меня. Мы оба прекрасно знаем, чья это вина.

Ребекка с досадой кивнула:

— Уверена, ты не удивишься, если я не соглашусь.