Где он был? Почему не ночевал дома?

И самый главный вопрос – почему мне не всё равно?

– Куда это? – я вошла в дом и обратилась к маме с вопросом, шлёпнув коробку на пол.

Мама удивлённо посмотрела на меня, но была слишком занята, чтобы выяснять сейчас причины моей прорвавшейся эмоциональности.

– Нужно украсить шторы в гостиной, Николь. Сделаешь?

– Конечно."

"Я снова подняла коробку и направилась к большим окнам. Достала капроновые украшения, повертела их, подумала, как лучше будет посадить их на шторы. Подвинула высокий барный стул и влезла на него.

Ноги ощущались невероятно слабыми, а сердце в груди стучало быстро и гулко.

Глупая реакция глупого тела! Идиотская просто!

Мне всё равно, где он там ночевал и с кем. Вот вообще не интересно! Просто вдруг бы что-то случилось, и опоздал бы на вечеринку. Подвёл бы папу! Жуткая безответственность!

Артур вошёл в дом как раз, когда я заканчивала цеплять последнюю бабочку. То ли булавка кривая попалась, то ли ткань у шторы в шве оказалась слишком плотной, но пристегнуть украшение всё никак не удавалось.

Артур поздоровался с мамой, которая, ответив, выскользнула на кухню, кажется даже пробурчал приветствие мне, но я была слишком занята, чтобы ответить.

– Дурацкая штуковина, – пробормотала я себе под нос, когда капроновая бабочка и вовсе выскользнула из рук и упала на пол.

– Теряешь, – он как назло проходил рядом, наклонился и подал мне бабочку.

– Без тебя разберусь, – я выдернула украшение из его пальцев.

После вчерашней грубости вежливо общаться совсем не хотелось. Я была обижена и зла.

А когда человек испытывает подобные эмоции, он не всегда может быть сконцентрирован. Вот и я поплатилась за эмоциональность. Вздрогнула при случайном соприкосновении с горячей кожей ладони парня, когда он подавал мне злосчастную бабочку, отчего пошатнулась.

Я и так всегда чувствовала себя на высоте неуверенно. Даже на такой небольшой, как стул. Оттого ноги одеревенели ещё сильнее, равновесие нарушилось, стул подо мной покачнулся.

Я даже ойкнуть не успела, как ощутила совсем короткое, но такое тошнотворно страшное мгновение падения. В голове со скоростью света пронеслись картины переломанных рук и ног, больничные стены вместо вечеринки, гипс, хромота…

Но кошмарные картины оборвались, когда вместо твёрдого пола я почувствовала на талии жёсткое кольцо мужских рук. С перепугу вцепилась ногтями во влажную от пота после тренировки футболку Артура.

– Убьёшься, – раздался над ухом немного хриплый голос.

Я действительно испугалась. Дыхание рвало от быстрого пульса, виски сдавило. Голова кружилась то ли от произошедшего, то ли от резкого мужского запаха, что меня окутал.