– Иди сюда, сладенькая, – Арт дотрагивается до её колена. – Не нужно выдумывать всякую херню, чтобы остудить наш пыл – всё равно не поможет!"

"Блондинка стреляет диким от страха взглядом сперва в меня, а потом в лучшего друга и, не находя в нас ни малейшего понимания, опускает лицо в ладони, а потом... потом она громко всхлипывает.

Мы с Артёмом озадаченно переглядываемся. Такого развития событий мы уж точно никак не ожидали.

Его глаза мечутся с ревущей в три ручья крошки на меня и обратно. Друг терпит женские слёзы ещё хуже меня. Обычно он ревущих баб просто за дверь выставляет. Но тут совсем другой случай.

– Эй, – я дотрагиваюсь до дрожащей от рыданий спины мажорки. – Не плачь.

Да, блядь, утешитель из меня хреновый. Быстро смотрю на Артёма, ища в нём помощи, но он только плечами пожимает.

– Так ты и, правда, девочка ещё? – как могу мягко спрашиваю её я.

Хотя, ответ мне и не требуется. Малышка кажется такой испуганной, что я начинаю всё больше ей верить.

Она судорожно кивает, вытирая ладонью мокрые от слёз и дождя глаза. Дрожит вся. Испугалась. Замёрзла. Где-то глубоко в душе начинает зарождаться неприятное чувство вины. Но я давлю его на корню. Нет, сожаления в наш план уж точно не входили.

– Ладно, поднимайся, – друг выходит из ступора и тянет малышку за руки вверх.

Она не сопротивляется и даёт себя поднять. Видно, что ноги плохо держат её, поэтому я подхватываю девчонку сзади, заставляя обвить руками мою шею.

А потом беру её под колени и закидываю себе на руки.

Блондиночка доверчиво утыкается мне в грудь. Она лёгкая как пушинка, нести совсем не тяжело.

Втроём мы заходим в её бунгало, и я оправляю её в ванну. Включаю горячую воду – ей надо согреться. Выхожу и закрываю дверь.

– Надо перетереть, – отзываю в сторону Артёма.

Он кивает, и мы проходим в дальнюю комнату.

Глава 17

Артем

– Я… Я еще девственница! – практически выкрикивает Даша, задыхаясь от того, что сказала.

– Хорош гнать! – произношу на автомате, мгновенно реагируя на ее слова. – Целки так не кончают.

Она серьезно сейчас? Девственница? При живом-то женишке и с такими данными?

Ее еще в школе на выпускном должен был кто-нибудь распечатать, учитывая, как легко она возбуждается, и какой послушной становится от умелых ласк.

Ни за что не поверю!

Они все сначала «не такие», а надавил где надо, и все – поплыли в мир порока и удовольствий.

Я таких «девственниц» на своем веку ни раз видал. Актрисы ахуенные, вот и все! А у самих между ног ведро поместится.

– Иди сюда, сладенькая, – нарочито нежно произношу я, хотя внутри от этого второсортного спектакля трясет всего. – Не нужно выдумывать всякую херню, чтобы остудить наш пыл – все равно не поможет!

Укладываю ладонь на ее колено.