Глава 2

ОН

На столе бокалы-тюльпаны, французский коньяк десятилетней выдержки, чашка кофе и паштет.

Я это все не люблю, но так положено по этикету, по имиджу, по работе.

В ресторане оркестр, музыка негромкая льется. Напротив меня бывшая коллега мелкими глотками цедит коньяк.

- Я думала ты согласишься, - она откидывается на стуле, накручивает на палец кудрявую рыжую прядку. - Сколько мы не виделись?

- Не считал, - тоже пью, половину бокала, и отставляю его в сторону. - Ты сказала, что по работе звонишь. Проконсультироваться.

- Ну, знаешь, - длинным ногтем она ведёт по ободку стакана. - Всё верно. Доставить тебе удовольствие - не работа разве? Мои вопросы - не консультация? Что ты любишь. Как ты хочешь. Где и в какой позе меня.

Усмехаюсь. Так изощрённо меня ещё не соблазняли.

Когда-то давно у нас было по-другому, институт, вечеринка у одногруппника, вино и виски, а потом комната на втором этаже, я и она.

Тогда она просто легла на спину, разрешила.

И в последующие разы тоже.

А сейчас.

- Креативно, ты растешь, - киваю, вытираю руки салфеткой. - Но я занят сегодня.

- Даже для меня не освободишься?

- Почему даже? Ты - что-то особенное?

- Я - что-то уникальное, - она ложится грудью на стол, тянет руку и сплетает наши пальцы. - Этой ночью будет всё, никаких запретов."

"По ее взгляду вижу, верю. Тысяча и одна ночь, восточная сказка, не обещание а песнь, и это привлекает кого-то, действует, наверное.

Но мне приятнее самому брать, что хочу, а не соглашаться на навязчивую рекламу.

- Тебе одиноко?

- Нет, с чего ты взял, - она встряхивает волосами. - Вокруг меня тучи мужиков вьются.

- Так вылови кого-нибудь из этой тучи, - расцепляю наши пальцы. Встаю. - Про ночь без запретов мотив напой, и все такое.

Кладу на стол несколько купюр, сверху ставлю бокал.

Разворачиваюсь.

Это всегда напряжно, вот так отшивать красивых женщин, но почему они не понимают, что в проявлении инициативы тоже границы есть?

Шагаю к выходу, смотрю на часы, я сегодня потерял уже...так, девяносто минут.

В трубу вылетели.

Выхожу на улицу.

И настроение, полярно температуре воздуха, скачет по отметке ниже нуля.

Стою под козырьком. Напоминаю себе - всё, что не убивает - делает нас сильнее. Если я на этой аномальной жаре до ночи не изжарюсь - завтра стану Шварценеггером, минимум.

Иду к авто.

И оглядываюсь, когда мимо на всех парах пролетает знакомая черная машина и лихо тормозит у дверей какого-то невнятного бара с неуместным названием ""Пурга"".

С пассажирского сиденья выбирается шатенка в короткой кожаной юбке.

Открывается водительская дверь.

И оттуда выходит на улицу эта... малолетняя дура.

Босиком по асфальту шлёпает к бару, помахивает рюкзаком.

Снова смотрю на вывеску.