Мокрую кожу обдувает ветерок, и я с удовольствием запрокидываю лицо к синему небу.

Классно.

И не так жарко.

Медленно плыву вдоль берега, воду я обожаю, в пансионе у нас был бассейн и тренировки три раза в неделю, из всех занятий спортом это самое приятное, мое любимое, чувствую, как вода обволакивает тело и кажется, что кожа в те же секунды более упругой становится, и все подтягивается.

Неподалеку плещутся парни, брат с друзьями. Рядом вьются их одноклассницы, они барахаются в воде с громким визгом, обнимаются, вешаются на шею парням.

Хмуро смотрю на них.

Такое ощущение, что я с другой планеты прилетела, когда вокруг полно людей тоже можно быть одинокой, не понимаю, откуда в них столько злости, поставить подножку, чтобы я на глазах всего пляжа носом вспахала песок - это было очень обидно, подло, зло даже.

И все лишь потому, что я в обычной школе не училась, как они, будто бы я не человек теперь, и надо мной можно издеваться.

- Грустишь, Анюта? - спрашивают за спиной, и я разворачиваюсь в воде.

Марк жмурится на солнце, по лицу стекают капли, он безолубо улыбается, в воде задевает меня ногой.

- И как ты решился зайти в грязную лужу? - отплываю, срываю на нем испорченное настроение, - не дотерпел до следующих выходных, чтобы смотаться на приличный курорт.

- Здесь тоже неплохо, - скупо хвалит Марк искрящееся озеро, - вода теплая, кайф.

Невольно улыбаюсь в ответ, он так редко бывает таким - полностью расслабленным, беззаботным, без выражения глубокой задумчивости на лице, словно ежесекундно решает, как спасти мир. Взглядом скольжу по его широким плечам, золотистой коже в россыпи капелек, от него за метр веет каким-то магическим жаром, словно вода его не студит, и он горяч, как солнце.

- У тебя  бретелька сползла, - говорит Марк.

Смотрю на белую лямочку бюстика, упавшую с плеча и даже не краснею, впервые мужчина видит меня в нижнем белье, хоть я и скрыта по грудь водой, но я то знаю, что голая почти, так бесстыдно по самому центру пляжа стянула с себя платье и вошла в озеро без купальника.

И мне эта смелость очень понравилась.

Поднимаю глаза, он смотрит неотрывно, куда-то в область моей шеи, тональный крем наверняка смазался, и он видит красные пятна.

И не может не знать, что это такое и откуда засосы.

Едва шевелюсь, лишь слабо пускаю руками круги, под водой перебираю ногами, мне вдруг становится трудно дышать. Взгляд Марка медленно поднимается к моему лицу, потемневший и глубокий, он никогдв в жизни не смотрел на меня так."

"Как на женщину.

- Слушай, Ань, - его голос хриплый, будто простуженный, он подплывает ближе.