Старалась не торопить, и, взяв новые, помогла ему переодеться, довольно выдав:

– Молодец! А кушать будешь?

Он напрягся, а потом кивнул, на что я улыбнулась и спросила:

– А маме поможем? Чтобы она улыбалась и тоже пошла кушать? Думаю, ей очень хочется…

Малыш поник, а я взяла его за руки, чувствуя, как сильно дрожит, и попросила:

– Вот увидишь, ей помогут, и она будет прежней – ласковой и доброй. А сейчас ей очень плохо и нужна помощь врачей и твоя… Ты поможешь ей?

Он закусил губу, а потом посмотрел на Ирину, и, откинув мои руки, направился к ней. Просто стоял, вытянув руку, боясь дотронуться, наблюдая, как она дрожит. Потом вернулся ко мне и, открыв рот, несколько раз пытаясь проговорить звуки, все же выдал:

– По… ги."

"Искренне порадовалась. Малыш пытался говорить, хоть ему и сложно. Своей радости не показала, чтобы не отпугнуть. Кивнула и пошла к двери. Открыла и, отмечая сестру и врача, разговаривающих около палаты, кивнула, а сама вернулась к малышу, чтобы он не переживал.

Как только к Ирине прикоснулся врач, она вскрикнула, и малыш кинулся к ней.

– Мы хотим помочь, – заверила женщина в синей форме, успокаивая Ирину.

– Я не хочу. Ничего не хочу! Оставьте меня! – закричала Котлова, а потом с болью в глазах прошептала: – Мне плохо.

– Это и понятно после такой дозировки препаратов в течение долгого времени. Мы хотим поставить несколько систем, чтобы было не так больно, – вежливо продолжал врач, тут же обращаясь с просьбой: – Позволь тебе помочь?

Ирина ошалевшим взглядом посмотрела на всех, задержавшись на сыне, а потом заплакала, уткнувшись в подушку. Мальчик моментально оказался рядом с ней и обнял, отчего она спрятала лицо в его футболке.

– Ирина, давайте вы будете лежать с сыном, а мы поставим систему. Обещаю, будет лучше, – вновь попыталась убедить женщина.

Ирина не отвечала, просто лежала, а когда увидела, что задралось ее платье, панически потянулась за одеялом, чтобы закрыться. Выставив руку, повернулась к сыну. Он обнял ее, и они тихо лежали. Пока ставили систему, подключая, мальчик был напряжен. Когда все, кроме меня, ушли, он выдохнул и, сильнее обняв родную женщину, уставился в потолок.

Подошла и прошептала:

– Я тебе что-нибудь вкусное принесу, а ты отдыхай.

Он замер, и замечая в его глазах панику, успокоила:

– Не бойся, я быстро. А ты будь с мамой. Ты же смелый защитник, правда?

Он кивнул, а я еще немного задержалась, и вышла из палаты. В коридоре у диванчиков стоял Сергей. Как только оказалась в фойе, он тут же посмотрел на меня, прожигая взглядом, и побрел ко мне. Резко прижал к себе и выдохнул:

– Ты как?

– Я нормально. Мальчик позволил помочь маме и согласился поесть.

Он посмотрел на меня заботливым взглядом и поцеловал, так нежно, сладко, отчего почувствовала себя самой счастливой.