По тому, как на нем сидели удобный бронежилет, поясная «разгрузка» и безухая каска, было ясно, что в деле он давно. Автомат был обвешен различными примочками и выглядел впечатляюще.

— Привет, мужики, — поздоровался он.

— Здражела, — полусонно, нестройными хором поздоровалась мы в ответ.

За спиной нашего нового командира, в свете фонаря, я увидел свору бездомных собак. Они внимательно смотрели на происходящее. Обычные дворовые собаки, которые были хозяевами этого места. Они, не спеша передвигались в темноте, периодически останавливаясь, и поглядывали на нас.

Самый крупный пес, заросший и грязный, сидел на задних лапах и внимательно смотрел на наш строй. Жаль, что у меня ничего не было с собой, чтобы порадовать их едой.

Бородач заговорил спокойным и уверенным тоном. Слова ложились один к одному, как патроны в магазин автомата.

— Те, кто приписан к седьмому отряду, идут за мной и грузятся вон в тот «Урал», — он четко указал рукой. — Забираем вещи из автобуса и поехали."

"Я хотел по армейской привычке спросить, можно ли отойти отлить, и вдруг вспомнил, что я не в армии. Поэтому просто отошел на десять метров, быстро сделал свои дела, забрал вещи и запрыгнул в кузов «Урала».

Мы тронулись и покатились, подпрыгивая на своих деревянных лавках в кузове. Я сидел с краю и рассматривал город Луганск через щель в брезенте — пытался сориентироваться и запомнить дорогу. Это было многолетней привычкой, которой я пользовался со времен армии. Однажды, когда я пришел в кабинет нашего преподавателя клинической психологии, он спросил меня: «Вы случайно в спецвойсках не служили?». Тогда я удивленно посмотрел на него и ответил: «Служил.

А как вы догадались?». «Вы, после того как вошли, внимательно и быстро огляделись и выбрали самое безопасное место, с которого просматривается весь кабинет, и есть возможность выскочить в дверь».

За бортом светало и все отчетливее было видно летнюю пыль, превратившуюся в осеннюю грязь. Дождя не было, но небо было плотно затянуто серыми тяжелыми тучами. Было влажно и холодно одновременно. Я попытался закрыть глаза и подремать. Через какое-то время «Урал» съехал с дороги и остановился.

— Кто хочет в магазин? Последняя возможность.

Дальше цивилизация заканчивается, — услышал я голос «Лесоруба».

Деньги были только у меня. Пацаны попросили купить им сигарет. Я спрыгнул и зашел в маленький придорожный магазин, находившийся в будке с надписью «У Даши». Внутри был СССР: старинные железно-стеклянные прилавки, заваленные стандартным набором еды, и две уставшие за ночь продавщицы в белых фартуках и чепчиках. Обычные женщины, такие же как в Орле, Хабаровске или любом другом российском городе, — только настороженные.