Меня спасало то, что я мог занять отстраненную позицию и наблюдать за собой с точки зрения психологии адаптации.

Психологические защиты, которые есть у каждого человека — рационализация, вытеснение, юмор, интеллектуализация — начали делать свое дело и запустили механизмы принятия ситуации. Я постоянно повторял волшебную мантру, которая помогала принять реальность: «Ты уже не однажды проходил это. Ничего смертельного не происходит. Скоро ты привыкнешь и забудешь, как было раньше». Знания и предыдущий опыт помогали быстрее перестроиться с модели «московский мажор, избалованный белым бельем и кафе» на «разведчик в дзене, принимающий трудности как норму».

— Местная еда — это просто бензин для солдата, — говорил я, когда мы получали свою пайку и садились есть. — И даже эта перловка с мощами курицы, погибшей от голода, это просто строительный материал, а не развлечение или наслаждение!

И пусть этот бензин не совсем того качества, которое мы ожидаем, нам необходимо заливать его в наши баки.

Мы старались воспринимать все с юмором, чтобы примириться с действительностью. Благо был ЧПОК, в котором мы могли покупать дополнительные блага цивилизации.

Тут продавали бургеры, вкусняшки и напитки. Всякий раз покупая их, я с благодарностью вспоминал ребят, которые переводили мне деньги на карту. Первый глоток дешевого токсичного энергетика я всегда пил в их честь.

По мере формирования коллектива единомышленников, мы начали скидываться на общак и брать дополнительный «бензин» на всех. Начался великий процесс групповой динамики — превращение отдельных особей в команду. В лагере происходило воинское слаживание, а психологическое было пущено на самотек.

Во времена СССР были политруки и замполиты, которые следили за психологическим состоянием воинского подразделения. В «Вагнере» эту роль выполнял имидж особенного подразделения. Дух профессиональных воинов, который был в полисе Спарта. Дух и достоинство воинского сословия рыцарей. Равноправие флибустьеров, каперов и пиратов. Свободолюбивость казачества — русского воинского сословия, которое сотни лет укрепляло границы государства Российского. Мужество краповых беретов, ВДВ, морской пехоты. Дух, который позволил формированиям донбасских ополченцев из подразделений «Восток», «Спарта» и «Сомали», эффективно противостоять регулярным частям ВСУ.

— «Если это грамотно проводить в соответствии со знаниями психологии, то можно на порядок повысить уровень боевой подготовки подразделения», — думал я, наблюдая за происходящим.

«Вагнеру» удалось создать это ощущение избранности у своих сотрудников. Именно это и привлекло меня сюда.

У «Вагнера», как и у других особенных подразделений, есть «ген победителя».