Он придет, будет умолять простить его. Я сжала губы — по щекам ползли и ползли щекочущие слезы.

Глава 2

Ася

Сколько я так пролежала, не знаю. Очнулась, когда дверь в палату открылась.

Вошла акушерка, которая принимала роды. Еще недавно строгая, сейчас она широко улыбалась.

— Ну, как вы, мамочка?

Молоденькая медсестра прикрыла за ними дверь и положила на столик документы. Принялась что-то записывать.

— Какая группа крови у моего сына? — хрипло спросила я.

— Третья, — не оглянувшись, ответила девушка.

Я зажмурилась, не в силах поверить услышанному. Как это может быть?

— А вы не ошиблись? — прошептала.

— Никакой ошибки, — подошла ко мне акушерка. Проверила мою грудь. — Молочко появилось? Прикладывали уже богатыря своего?

— Нет, — пытаясь осознать, как так получилось с группой крови, пролепетала я.

— Так, а чего ждем? Жалеем себя? А ребенка кто кормить будет? Или голодным решила оставить?

Медсестра уже склонилась над сыном, чтобы взять его на руки и передать мне. Я же едва не задохнулась. Муж сказал, что в дом не пустит… Мамочка, а что мне делать-то? Куда я пойду? Чем я буду кормить Николашу? Мои родные в другом городе, я здесь ничего своего не имею: жили мы в квартире Бори, с работы я ушла в декрет давно, подруг всех муж отвадил еще на стадии свиданий. Все время дулся, что я им времени уделяю больше, чем ему. И что теперь? Я одна с новорожденным на руках. Без помощи, поддержки, жилья и денег.

— Эй, это что ты тут удумала, девка! — нахмурилась акушерка. — А ну, сырость мне тут прекращай разводить. Или хочешь, чтобы молоко пропало?"

"Я помотала головой. Нет, не хочу. Иначе точно не прокормлю. Смеси сейчас стоят очень дорого. Мы с Борей одну баночку на всякий случай купили, так что сейчас сыну будет что дать, но грудь надо разрабатывать.

Сжав зубы, я массировала молочные железы как учили и пыталась сцеживаться. Выходило плохо и адски больно, но сдаваться было нельзя. Ради Николаши я должна быть сильной.

Завтра же с утра я пойду к врачу и потребую переделать анализ крови. Это точно ошибка! Боря еще извиняться будет за жестокие слова в такой тяжелый период, но я, конечно, прощу. Просто он сильно перенервничал, вот и наговорил лишнего.

Я посмотрела на сына, который жадно присосался к бутылочке со смесью.

— Давай-давай, не отлынивай, разрабатывай, — подгоняла меня генеральша в белом халате.

— Крепкий парень и аппетит хороший, — улыбнулась мне медсестра. — Сразу видно — покорителем женских сердец будет. Я таких синих глаз еще не видела, а в сочетании с белоснежными волосами и этой ямочкой на подбородке… вот, посмотрите! Вырастет Казановой!

— Эх, разве в красоте счастье? Глупая ты, Анька, молодая еще! Не слушай ее. Богатырь будет! Сильный, храбрый, защитник мамин.