Шёпоток перерос в бодрые разговоры. Я ощутил себя Дедом Морозом на утреннике и, не в силах бороться с неожиданным приступом человеколюбия, добил фразой:

— И внеочередная премия в размере четверти оклада…

А вот теперь оглох от криков и аплодисментов. Я уже понял, что перестарался, но слово, как говорится, деньги. Особенно — слово босса. Поэтому поднял руку и объяснил:

— Это премия за отличную подготовку переговоров с японскими коллегами.

Выскочивший на шум Миша утянул меня в мой кабинет и посмотрел с изумлением:

— Что за аттракцион неслыханной щедрости, босс? Вашим телом завладели инопланетяне? Или вас цапнул редкий вирус?

— Я сейчас тебя цапну, — весело пообещал я и уточнил: — Всё услышанное тебя не касается.

— Нечестно! — взвыл Миша и, протянув красную папку, рухнул на колени. — Я же больше всех работал. Вот смотрите, вы уже почти разведены, а ведь это не так легко и просто…

— После командировки в Японию, дам тебе отпуск на две недели и внеочередную премию в размере оклада, — ехидно добавил я и, выхватив папку с документами на развод, хлопнул шута по голове. — А сейчас напрягись.

— Быстро подписывая листы прямо на макушке Миши, пробормотал: — Мне нужно быстро оформить документы на развод и отцовство, так что уж потерпи без выходных.

— Э… — Маша забрал папку и поднялся. Мне не понравилось, как парень отводит взгляд. Будто провинился в чём и боится признаться. — Проблемка, босс.

— Что натворил? — выгнул я бровь.

Он молча подошёл к столу и указал на вторую папку:

— Здесь подготовленные Вовкой документы. Парень способный, но не совсем сообразительный. Сам он ждёт в приёмной. А я поехал разлучать бывших возлюбленных!

Он махнул документами и выскочил за дверь слишком уж резво.

Словно сбежал. Что-то с этой папкой не так. Я решительно раскрыл её, и сердце на миг замерло. Поджав губы, я смотрел на прочерк, и всё радужное настроение утекало песком сквозь пальцы."

"— Владимир! — рявкнул я так, что в кабинет влетел не только помощник Миши, но и до смерти перепуганная Дина. Я отправил секретаря обратно кивком головы и протянул папку бывшему курьеру: — Как это понимать? — Голос загремел: — Почему в графе «отец» грёбаный прочерк?!

Володя гулко сглотнул и побелел, как стена.

Я швырнул папку на пол:

— Переделать!

— Но Ася… — едва справляясь с дрожью в голосе, пролепетал парень. — Она сама так попросила сделать.

В груди противно закололо, будто в меня напихали мешок ржавых гвоздей. Я молча наклонился и, подцепив папку с ковролина, стремительно вышел в приёмную.

— Леонид… — подскочила было Дина.

— К Глебу, — коротко осадил я и побежал.

Если после моей выходки подчинённых что-то ещё могло ошеломить, так это несущийся со скоростью бешеного лося босс.