Но мы оба пострадали в этой ситуации!

“Ну скажи что-нибудь, задержи меня” — беззвучно молил я.

Взявшись за ручку, помедлил, всё ещё ожидая хоть какого-нибудь ответа от Аси, но она и сейчас промолчала. Я вздохнул: ей нужно время, чтобы всё осознать и принять.

А мне стоит быть терпеливым, ведь на женщину за последнее время свалилось столько горя и боли. Если ещё и я буду давить, Ася может и не выдержать.

Обернулся и с улыбкой пообещал:

— Я позвоню завтра.

Подождал ещё две секунды, но Ася и сейчас не предложила остаться. Тогда вышел из квартиры и аккуратно прикрыл дверь.

Попытался переключиться, чтобы не проявить слабость и не вернуться туда, откуда так не хотелось уходить.

Проверить безопасность! Это правильно.

Теперь, когда я настоял на замене команды охранников, посадил на освободившиеся места рекомендованных Виктором людей, я был уверен, что моей женщине больше ничего не угрожает. Но тревога за Асю, хотя я и не понимал причины волнения, не отпускала.

Глава 48

Ася

Едва двери закрылись, я сорвалась с места и побежала в туалет. Меня выворачивало наизнанку несколько раз, ноги не держали, и я упала прямо на кафель возле унитаза

Боже как это все мерзко! От одной мысли как был зачат ребенок, меня начинало вновь мутить.

Руки тряслись, а на лбу выступила испарина. Шатаясь, я добрела до раковины и умылась, хотя хотелось другого. Залезть под душ и долго-долго отмывать себя, до красноты тереть кожу губкой.

Борис просто извалял меня в этой грязи их измен. А Леонид? Он даже не прикоснулся ко мне! Так сухо все сказал, вывалил на меня все это и ушел. А быть может ему теперь противно прикасаться ко мне?

Я прикрыла глаза.

Все вокруг кружилось и вертелось, а я летела в какую-то пропасть и нет ничего, на что я могла бы сейчас опереться, за что схватиться и почувствовать, что я не одна…

Николай еще слишком мал. Конечно, ради него я стану сильной и приму правильное решение, но сейчас в эту самую секунду так не хватает кого-то, кому не все равно, того, кто готов принять меня такой…грязной.

В прихожей зазвонил телефон, и я поспешила к нему. В голове была лишь одна мысль: пусть это будет Леонид! Пусть он вернется и скажет то, что мне необходимо сейчас услышать! Я хочу знать, что он чувствует ко мне, как сам отнесся к случившемуся, каким он видит наше будущее и есть ли оно у нас вообще?

Мне  нужна хоть какая-то опора, если ему не все равно, если происходящее между нами — настоящее, и я не обманываюсь.

Звонила мама. Я похлопала себя по щекам, приводя в чувство и ответила. После нескольких приветственных фраз и традиционного «как там самый лучший в мире внук», мама завела другой разговор.