Запах пыльный и нежилой, на мебель натянуты полиэтиленовые пакеты, все вещи кажутся чужими, незнакомыми, на стенах нет фотографий и привычных статуэток на камине.

В кухне в шкафчике нашла старую пачку чая.

Щелкнула кнопкой чайника и присела за стол, уставилась в окно.

Музыка на участке Руслана смолкла. Хозяин выпроваживает гостей по домам.

Поежилась от дрожи, вспомнив, что творилось на балконе. Почему он не сделал это раньше, не прекратил вечеринку, каких-нибудь двадцать минут назад — и я бы не сидела тут сейчас, мучаясь от стыда.

Зачем я приехала?

Чайник закипел, нехотя поднялась. Выбора не было — вот и вернулась.

Сполоснула чашку и плеснула в нее кипяток, бросила пакетик. С кружкой пошла ко комнатам, на ходу щелкая выключателями.

Нет, пусть лучше будет темно, смотреть на заброшенный пустой дом не хочется, я тут одна совсем. И так теперь будет всегда.

Обжигаясь, отпила горький чай. И вздрогнула, заслышав звонок в дверь.

Мирон извиняться. Руслан по-соседски за солью. Кто-то из одноклассников понял, что не хочет садиться за руль и сейчас попросится переночевать.

Звонок повторился.

Решительно вернулась в холл и распахнула дверь.

Идут секунды, мы стоим и смотрим друг на друга, его лицо такое родное, я поверить не могу, что он, как последнюю шлюху, брал меня на балконе, и мне нравилось.

— Ян, — Мирон перешагнул порог, прямо на меня двинулся, и я машинально отступила с дороги. — Поговорить хочу.

— Говори.

Он огляделся по сторонам, посмотрел на пол, словно раздумывая, надо ли разуваться. Усмехнулся.

— А у тебя тут не слишком чисто, да?

— Мирон, — отпила чай.

— Ладно, — он обернулся на открытую дверь. — Собирайся, поедем ко мне.

Хмыкнула.

Меня его друг, у него на глазах, только что отымел. А потом он сам. При друге. И словно ничего не было — собирайся.

— Я устала и ложусь спать, — ледяными пальцами сжала горячую кружку, от нее греясь. — Иди домой.

— Я не пойду без тебя, — он прислонился плечом к косяку. Поднял глаза к лестнице. — Поехали ко мне на квартиру. По дороге обсудим то, что случилось. Если хочешь.

Пожала плечами и отвернулась.

Униженной себя чувствую и вдвойне неприятно от того, что там, с ними двумя, мне хорошо было, как никогда раньше, этот грязный секс теперь ничем из памяти не вытравить, я даже сейчас.

На него смотрю, и в мыслях мужские руки, сжимающие меня, мои стоны, рваное дыхание…я сама не остановилась.

Позволила такое.

— Может, я сглупил, — вдруг признал он, и я подняла глаза. Он шагнул ближе, и я не отступила, осталась стоять. Мирон растер ладонями лицо. — Рус мой лучший друг, ты же знаешь.

— И поэтому ты решил мной поделиться.

— Я заставлял тебя? — в его голосе послышались знакомые, нервные, ревнивые ноты. — Еще, Руслан. Еще, Руслан.