— А что не так? — сглатываю сухим горлом.

Андрея Александровича аж передёргивает и он вскакивает на ноги. Падает полотенце и я невольно взглядом скольжу по его стальному прессу и зависаю на пахе. Такого огромного содержимого плавок, обтягивающих мокрой тканью его весомое достоинство, я никогда ещё не видела. Подумала так, будто их было у меня вагон и маленькая тележка. Достоинств этих.

— Ты это куда смотришь, Иванова? — голос босса раздражён.

— Я… я… — лепечу я, на секунду прикрывая глаза, затем вновь их открывая и стараясь больше не смотреть вниз, но взгляд то и дело соскальзывает.

И встречаюсь с его глазами. Брови сведены, но в мрачном на вид взоре неожиданно замечаю пляшущих лихих чертей.

— Иванова, ты мне отчёт завалила, а с ним и сделку. А это бабки. Мои бабки. Моя упущенная выгода.

— Такого точно не может быть, — я категорична, но быстро сдуваюсь под его насмешливым взглядом и поднятой брови.

Я готова к конструктивной критике, даже к тому чтобы всё исправить, и разумеется я всё проверю. Но он явно что-то ждёт от меня. И это точно не новый отчёт. Деньги? Из воздуха я ему их что ли нарисую?

— И? — спрашиваю я, чувствуя, как вдоль спины бежит пот.

— Должна мне будешь, — говорит он и вновь присаживается, прячась от палящего солнца, пока я тут под ним же пытаюсь не расплавиться.

— А сколько? — интересуюсь.

Он мрачно хмыкает и называет мне сумму. И я едва не присвистываю.

— Андрей Александрович, я же… если лет сто у вас работать буду, не отдам.

Он удовлетворённо кивает словно до этого я не думала.

— Ну мы можем договориться, Иванова, — выдержав паузу дополняет, — как взрослые люди.

И зыркает в мою сторону так, что у меня соски напрягаются, в офисной блузке становится тесно и трудно дышать. И такая реакция пугает меня. Лучше бы он никогда не замечал меня.

— К-как? — решаю уточнить

Он удовлетворённо откидывается на кушетку и продолжает смотреть на меня плотоядно.

— Раздевайся, Иванова, — с вящим удовольствием проговаривает он после театральной паузы, глазами скользя по моей фигуре.

— Ч-чего? — лепечу я, солнце похоже мне макушку-то напекло, раз у меня такие слуховые галлюцинации.

— Что слышала.

Да что ж это такое творится-то?!

Я смотрю на него и понимаю, что он не шутит. И нет галлюнов-то, и вправду такое предлагает."

"— А как? — переспрашиваю я, уже даже самой интересно, если что настучу по мордам, надолго меня запомнит, хотя работа мне капец как нужна.

— Как-как. Догола.

— Догола?

— Ты глухая, Иванова? Или в твоей реальности раздеваются как-то по другому? — этот придурок ещё и издевается.

— А-андрей Александрович… У меня там… — лепечу я вновь какую-то несуразицу, само предложение не просто обескураживает, оно кажется таким же нелепым как я в офисном душном луке в загородном доме босса.