– А сколько времени? – И, взяв лежавший на краю стола смартфон, посмотрела на экран и обалдела: – Полпервого ночи! Мы что, последние посетители?

– Совершенно верно, – извиняющимся тоном подтвердил официант и поспешил уверить с подчеркнутым уважением и радушием: – Но если вам надо, вы можете сидеть сколько угодно и даже сделать заказ, вам принесут. Только заказать надо сейчас, повара приготовят, а доставят заказ, когда вы скажете.

– Нет, нет, – торопливо отказалась Ася. – Нам давно уже пора, мы просто увлеклись беседой.

– Принесите счет, – попросил Ярославцев.

– Пожалуйста, – тут же предъявил приготовленную заранее папочку со счетом мальчик-официант, выкинув руку из-за спины, как фокусник бумажный цветок.

Василий, бегло глянув на итог, достал портмоне, вытащил из него банковскую карточку и вложил ее в папочку.

Официант кивнул и шустренько испарился рассчитывать последних, задерживающих весь персонал клиентов.

– Сколько я вам… – начала было девушка, но он ее перебил.

– Ася, – Василий произнес это мягко, но с нажимом, давая понять свою точку зрения по данному вопросу.

– Да и ладно, – немного играя, согласилась она.

– Но мы так и не поговорили о важном, – напомнил Ярославцев.

Тут вернулся официант с переносным терминалом, перебив Василия, и надо было набирать ПИН-код и заканчивать всю эту суету с оплатой и чаевыми, вставать и уходить. Но почему-то они так и не поднялись из-за стола, сидели и смотрели друг на друга, когда официант, получив свои чаевые, отошел.

– Непонятно, как расстаться, – вдруг очень откровенно призналась Ася и тут же исправила свою слишком очевидную откровенность: – Вы не объяснили, зачем так настойчиво меня разыскивали?

– А вы не рассказали, почему ушли из медицины, – подхватил он, цепляясь за любой предлог, чтобы не расставаться.

 – А у меня к вам еще масса вопросов.

– Про что? – немного удивилась Ася.

– Про вас, про вашу жизнь, – как о само собой разумеющемся ответил Ярославцев."

"Асе отчего-то было очень странно принять тот факт, что вот прямо сейчас они сядут каждый в свою машину и поедут в разные стороны. Так, что ли? Это казалось так странно, так неестественно, что ли, что они разъедутся по своим квартирам, не будут больше разговаривать, смотреть друг на друга, смеяться и грустить, еще так много не сказав друг другу.

И ей для того, чтобы спросить его, а что было с ним в каком-то там году, надо будет дождаться следующей встречи или позвонить, предварительно посмотрев на часы и подумав, прилично ли вообще звонить в это время суток… А он больше не спросит, как она оказалась на телевидении, и не будет улыбаться своей бесподобной мудрой улыбкой, очень внимательно слушая ее рассказ.