«А ты ожидала, что двери откроются и кто-то весело махнет рукой, мол, проезжайте, проезжайте, мы тут просто сидим и целуемся!» – поворчала она мысленно, расставаясь с робкой надеждой на быстрый и легкий исход.

– Ну, она же ты самая, конная армия! – возмутилась Ася, принимая неизбежное. – Придется как-то выбираться.

А что делать? Подписалась же вроде как помочь, или что? Не помочь, так посочувствовать?

Да бог знает! Проявить участие, не мимо же проезжать, делая вид, что не заметила!

Еще разок тяжко вздохнув, она нахлобучила на голову шапку, что лежала на соседнем сиденье, надвинула ее поглубже на уши, вытащила смартфон из держателя, сунула его в карман дубленки, отстегнула ремень безопасности и, распахнув дверцу, выбралась наружу.

Мать честна! Святые угодники и иже с ними! Какое безобразие творится-то, о господи!

Дверцу чуть не вырвало, хоть она и вцепилась в нее двумя руками, порывом ветра, и обдало таким холодом, что у Аси тут же и как-то отчаянно безнадежно заледенели пальцы в перчатках, а снег победно забивался под полы незастегнутой дубленки.

И стало сразу же везде зябко, холодно, а душе неуютно… А вокруг… – она огляделась, повертев головой по сторонам, – чернота непроглядная, снежный буран и никого… жуть!

Ася наклонила голову против ветра, надвинула шапку еще поглубже, запахнула полы дубленки, застегнула ее на все пуговицы, прошла к застрявшему джипу и открыла пассажирскую дверь.

Не, команда определенно не покидала сей «корабль». Правильней сказать не команда, а командир.

И в данный момент этот самый командир, навалившись грудью на руль, находился явно в бессознательном состоянии.

– Эй, мужчина, – позвала Ася с откровенным сомнением в голосе и, встав на высокую подножку, дотянулась до него через сиденье и потрясла, ухватив за рукав куртки. – Вы там как? Вам плохо?

Хорошо ему или плохо – было трудно сказать, на ее призывы и попытки общения незнакомец никак не отреагировал.

В который уже раз тяжко-безнадежно вздохнув, Ася забралась внутрь машины, захлопнула за собой дверцу, отсекая метель от герметичного теплого нутра автомобиля, и, развернувшись к водителю, сунулась выяснять, что там с ним.

– Мужчина! – позвала она еще раз и посильней потрясла его за плечо.

Реакции не последовало.

Ася встала коленками на сиденье, ухватила водителя за куртку и, приложив усилие, откинула его корпус с руля на спинку, сдернула с руки перчатку и полезла к нему за воротник – проверить пульс, пытаясь понять, жив ли вообще товарищ или как?

И замерла, оторопев, почувствовав рукой пышущий жар. Она почувствовала пальцами, что температура у водителя запредельная, выше сорока! И он жив, но потерял сознание.