Зажавшись в угол и не обращая внимания на забегающие под одежду и стекающие по телу тёплые струи, я широко распахнутыми глазами смотрела на Крослиффа, неторопливо расстёгивающего белоснежную рубашку.

Мама дорогая! Я не хочу этого видеть... или хочу? Пока я внутренне металась, пытаясь выбрать между желанием рассмотреть герцога во всей красе и с детства вдалбливаемыми правилами приличия, предписывавшими отвернуться (а лучше – бежать со всех ног!), мужчина обнажался, причём так медленно, словно позволял собой полюбоваться.

С отчаянно покрасневшим от стыда лицом, я скользила изучающим взглядом по широким плечам, мощной груди, эротичным кубикам на животе. Не обошла вниманием и длинные ноги с мускулистыми бёдрами и крепкими икрами. Заметив, что герцог подцепил пальцами резинку трусов, я, дёрнувшись, отвернулась и крепко зажмурилась. Честно говоря, любопытство так и подмывало стрельнуть глазками в сторону Леонардо, но здравый смысл, убеждавший, что это уже будет перебор, пока выигрывал.

Шелестящий звук подсказал, что дверь душевой кабинки закрылась, а гнетущая, давящая атмосфера – что некромант остался по эту сторону двери.

– Трис, тебе не кажется, что принимать водные процедуры в одежде крайне неудобно? – раздался вдруг низкий волнующий голос.

Резко вскинув голову, я распахнула глаза и упёрлась взглядом в мужское достоинство нахального герцога, а если судить по размеру, то ещё и гордость! Вскрикнув, вновь зажмурилась и дрожащим голосом пролепетала:

– Вы знали, что я здесь?

– Разумеется, твой полог невидимости против моей силы – лишь шелуха, не заслуживающая внимания.

Даже с закрытыми глазами я могу с уверенностью утверждать, что он улыбается.

– Тогда почему не сказали, что видите меня? И зачем разделись? – из-за терзающих неловкости и стыда вопросы прозвучали почти как обвинение.

– Нуу... Во-первых, я порадовался за тебя – ты наконец-то обнаружила ещё с утра потерянную комнату для уединения. Странно, конечно, что ты так маниакально рвалась занять именно мою... А во-вторых, я подумал, что раз ты задержалась, значит, всё-таки решила подарить мне обещанный поцелуй.

– А целуетесь вы исключительно голым? – протянула ехидно, по-прежнему не открывая глаз.

Вздёрнув меня за подмышки и прижав своим телом к стене, вынуждая посмотреть на него, Леонардо заверил:

– Нет. Если бы ты ждала меня в гостиной, мне бы это и в голову не пришло. А вот то, что ты сидишь в душевой, натолкнуло на мысль, что для начала ты хочешь ознакомиться со всеми частями моего тела, чтобы убедится, что целуешь не напрасно и мне есть, чем тебя порадовать.