Первая — молодой советский офицер струсил, бросил своих под огнем противника и сбежал. А с другой — если бы не этот решительный приказ, вообще никто из разведчиков бы не ушел. У душманов было как минимум пять или шесть гранатометов, пулеметы. Даже снайпер. Несмотря на то, что стрелки из духов не важные — две машины они сожгли, при этом несколько реактивных гранат прошли мимо. ГАЗ-66 просто расстреляли из пулемета.

В любом случае, как только уцелевшие выберутся и доберутся до авиабазы, будет проведено расследование… И еще не известно, что его ждет! Может медаль или орден, а может дисциплинарный батальон или позорное увольнение со службы.

Так прошло около часа. После возвращения командира отделения сержанта Иванова, он понял, что нужно что-то делать.

— Ковалев! Ко мне! — приказал он, взвесив все за и против.

— Я! — к лейтенанту подошел младший сержант со шлемофоном на голове. Он был механиком водителем БТР-60.

— Слушай сюда. Сейчас перегружаете всех раненых на твою «броню». Садишься за руль, берешь с собой Курцева и Рязанцева и максимально быстро двигайте на базу.

Расскажете там все, как есть. Скажете, что срочно нужна помощь.

— Уехать? Сейчас? — протянул тот. — Ну нет, я так не могу.

— Это приказ, а приказы не обсуждаются!

— Товарищ лейтенант, а вы? — Ковалев посмотрел на офицера неуверенным взглядом, затем мельком взглянул на остальных уцелевших разведчиков.

— А мы останемся здесь! — твердо заявил Печенкин, бросив быстрый взгляд в сторону ущелья. — Будем ждать уцелевших!

* * *Обычно, независимо от сложившейся ситуации, у меня более-менее уже накидан приблизительный план в голове.

Хотя бы что-то. Но тут, как назло, я не мог сосредоточиться на деле и придумать, как же нам взять американского агента?

Шли молча. Проследовали по той же тропе обратно к кишлаку, забрались на высокую гряду, там обнаружили небольшую площадку. Весь кишлак был перед нами, но видимость частично перекрывал все еще поднимающийся в небо дым. Отсюда были видны разрушения — от склада и близлежащих построек ничего не осталось все, что могло взорваться, скорее всего, взорвалось.

Это очень ощутимый удар по духам. Конечно, агент ЦРУ будет расстроен.

— Ну что, Максим… Идеи есть? — поинтересовался капитан. — Жаль, бинокля с собой нет, так хоть можно было бы проследить за агентом, понять, где его лучше всего перехватить.

— Пока нет. Но сделать это нужно с минимумом шума. И как только мы это сделаем, нужно рвать когти к ущелью. Транспорта у них здесь нет, я не вижу ни одной машины.