Страха там вроде бы не было, но было ясно, что они на такое не пойдут. Это не те люди, которые готовы рискнуть всем и вся… Разведчики ведь тоже бывают разные — видимо, эти ребята привыкли делать одну и ту же работу с минимальным для себя риском. Честно говоря, я их не понимал — если уж вызвались, так доведите свою работу до конца. Выполните долг, отомстите за погибших товарищей. Нечего бросать на середине. А что касается американца, именно с его помощи и была организована та засада.

— Я займусь! — просто ответил я. — А вы идите на север. Встретимся здесь же.

Игнатьев не стал качать права, прекрасно понял, что показывать, кто тут командир не имеет смысла.

Уже и так все что можно, показали и объяснили.

Оба разведчика усмехнулись.

— Не дури, ефрейтор!

— Куда ты собрался, молодой? Языком чесать все горазды… Под пули захотелось?!

— Сергеев, отставить! — жестко произнес Игнатьев, пресекая эту бессмысленную дискуссию. Затем он посмотрел на меня, тяжко вздохнул. — Ты понимаешь, что я не могу тебе это позволить?

— И не нужно, — насмешливо возразил я. — Я доброволец. К тому же, меня тут вообще быть сейчас не должно.

Я же в медчасти лежу, на авиабазе в Мазари-Шариф, так? А здесь меня нет и не было.

— Чего? — прищурился Сергеев.

— Ты это о чем?

— Думаете, я не понимаю, каким макаром вы, товарищ капитан вытащили меня из медсанчасти? — усмехнулся я. — Раненого солдата срочной службы, сбежавшего из плена. Солдата, которого, по-хорошему, нужно было сразу в Союз отправлять с последующей комиссацией… Уверен, об этом военная комендатура еще попросту не знает. Да и командование наверху тоже. Так, на местном уровне, по быстренькому состряпали операцию, собрали, кого нашли и вот итог.

С кем было санкционировано мое участие? Да ни с кем. Просто взяли и все. Даже оружия не выдали, потому что меня там не было. Так ведь?

— Ты обалдел, ефр? — взвился Сергеев. — Это мы-то «кого нашли»? Да ты знаешь…

— Сержант, отставить! — жестко ответил Игнатьев, изменившись в лице. — Не здесь и не сейчас.

А я слегка рассмеялся.

— Вот что, Громов. Одного я тебя не отпущу, вместе за американцем пойдем! — твердо произнес капитан. — Какой это риск, ты должен понимать и без моих замечаний. Но я тебе таких приказов не отдавал, ты сам решил.

— Договорились! — хмыкнул я. — Я доброволец.

Операция давно уже вышла из-под контроля, уставы и правила взаимоотношений были забыты. От советской армии у нас практически ничего не осталось — одежда и обувь, и те сняты с мертвых душманов. Разве что автоматы.

Я и не подчиненный вовсе, а всего лишь непонятно откуда взявшийся доброволец, дерзко решивший, что мне все по плечу. Полный бардак, нарушение уставных взаимоотношений и всех возможных правил. Впрочем, в Афганистане было много таких случаев.