— Это чтобы забрать одного младшего сержанта целую вертушку выделили? — поразился я. — Круто, не ожидал такой щедрости от Министерства Обороны.

— Ты губу-то не сильно раскатывай… — с той стороны раздался едва различимый смех. — Помимо тебя, на вертушке будут еще люди. Возможно, кого-то ты уже знаешь. Кстати, прямо сейчас у тебя есть право выбрать, кто может лететь с тобой! Но только один человек! Мне нужна фамилия!

Последние слова разведчика меня сильно удивили. Вот уж неожиданность — что значит выбрать, кто полетит со мной?

— Разрешите уточнить, это что, шутка?"

"— Вовсе нет. Так как я назначен старшим, то у меня есть приоритет в выборе кандидатов. А поскольку ты чуть ли не самый первый претендент, то я и решил, может у тебя на примете есть кто-то, кого ты порекомендуешь? Итак?

Честно говоря, я даже растерялся.

— Ну, не знаю…

— Думай, Громов! У тебя пара минут на размышления! — голос у Игнатьева был твердый, а значит, он не шутит. Хоть его слова и звучали странно, у меня не было оснований ему не верить.

В голове резко стало пусто — все знакомые фамилии словно выветрились. Почему-то в голове крутились только две — Чоговадзе и Кольский. Второй как раз стоял дневальным на тумбочке. Ну уж нет, этих брать точно не стоит — один отличился тем, что от ракеты в кабине трактора убегал, второй не в ладах с техникой. Точнее, не в ладах на практике, с теорией все хорошо. А еще у него морда страшная — такого увидишь, подумаешь, что пятница тринадцатое наступило. Ведь на казенных армейских харчах, Кольского разнесло вширь, поэтому теперь он стал выглядеть еще опаснее. На самом-то деле, Валера тот самый человек, на котором поговорка — внешность обманчива — как раз попала в цель.

Ну и кого? Ну? Куртова? Да ну, ничего особого он из себя не представляет. Ильина? Так тот стороны между собой путает. Степанкова? У того память дырявая. Куда ни глянь, а в роте собралась сборная солянка, про каждого есть, где посмеяться.

Да и вообще, все это было как-то глупо. Словно детская игра — дружишь, не дружишь. На кого пальцем показал, тот друг. В моем случае, пальцем можно показать только один раз.

— Ну что, решил?

— Пусть будет Самарин! — отозвался я. Когда я назвал фамилию Димки, ротный напрягся. Посмотрел на меня с удивлением, но ничего не сказал.

— Точно?

— Абсолютно!

— Ну и отлично. Все, ждите завтра прибытия вертушки. А приказ насчет твоего друга телеграммой отправим, не переживай. Главное, что бы он сам был согласен! Все, до связи. И внешний вид в порядок приведите, командование хочет на вас посмотреть.

Затем Игнатьев отключился, а я положил трубку на корпус аппарата. В канцелярии повисла тишина.

— Что там по Самарину? — спросил Воронин.

— Его тоже забирают! — ответил я.

— Черта с два! — яростно возмутился капитан, поднявшись с места.