Возвратясь, она подняла на нас свой суровый взгляд:

– Чаво глядите? Не нравится?

Взяв со стола ложку, она стала перемешивать вонючую смесь, ещё больше распространяя по избе смердящий запах гниющего мяса, которым, видимо, подкармливали мух в банке.

– Вы же не собираетесь это? ….

Я замолчал, не в силах высказать своё предположение.

Бабка глянула на меня, как на полоумного:

– Ты чаво, думал, что я это исть что ли буду? Али вас кормить?

Она взяла миску со стола и, отвернувшись, побрела куда-то в угол за печью, попутно бормоча себе под нос:

– Понаехали тут, полоумные…

Бабка повозилась там несколько минут, а затем загремела водой в рукомойнике, и возвратилась к нам уже с пустыми руками.

Поймав наши вопросительные взгляды, она удосужилась ответить:

– Духов этого дома время пришло кормить. Для них это."

"Мы многозначительно переглянулись с Владом, вспомнив про рассказы Саныча о том, как в Мизгирёвке оставляют еду для пауков, коих тут считают душами умерших предков.

– Давайте ужинать, – ласково сказала Славяна и подставила бабушке стул, та уселась, и Славяна подала ей ложку и тарелку. Затем подала приборы и нам, и только потом присела за стол сама. Щи из печи ароматно дымились в наших тарелках, горкой высился свежий домашний хлеб, нарезанные огурчики и розовые кругляши редиса, перья зелёного лука и щавеля источали сочный, терпкий аромат. Славяна всё же добавила к столу и наши яства, однако бабка к ним даже не притронулась, мы же с Владом уплетали всё за обе щёки, уставшие после долгой дороги, и замёрзшие под мелким, не по-летнему холодным, дождём.

За ужином Влад и Славяна то и дело переглядывались украдкой, и девушка тут же опускала смущённо глаза.

– Ещё одна птичка попала в сети охотника, – усмехнулся я про себя, – И когда же ты, Влад, угомонишься и женишься?

Сам я тоже не был ещё женат, однако в своё оправдание мог сказать, что уже два года у меня была девушка, с которой мы планировали пожениться, и сейчас копили деньги на свадьбу. Отчасти именно этот фактор и сыграл роль в том, что я согласился на Владову авантюру и припёрся сюда, чтобы выковыривать глаза какому-то там Мизгирю в хате на болоте. Если там и правда рубины, то мы сможем не только сразу же сыграть свадьбу, но и жить дальше безбедно и ни о чём не переживать.

Бабка делала вид, что не замечает переглядок внучки с заезжим молодцем, однако я чувствовал, что надвигается буря.

– Рассказывайте, как там Анатолий поживает? Жива ли Зинаида, его матушка? – завела бабка разговор.

– Да года три, как не стало её, – ответил Влад, – А Саныч-то хорошо. Работает вот. А что, он сюда вообще не приезжает? Всё-таки дом тут остался, память, ностальгия какая-то.