А потом проходит секунда, и в голове словно щёлкает что-то, и мне уже кажется, что всё нормально, и это обычное дело. И таблица эта тоже. Я её представляю мысленно и вот она – на стене, мне только прочитать и остаётся. Я даже не учил.

– И я, – ответил Валерка, – У меня мама спрашивала, где мы гуляли, не встречался ли нам кто-то странный, и всё такое.

– Моя тоже спрашивала, они сегодня с твоей встречаются. Про нас будут говорить.

– А ты сам-то понимаешь, откуда это взялось? – спросил Валерка.

Я внимательно глянул на друга, прищурив глаза:

– А ты что, ничего не помнишь?

– Про что?

– Ну, про то, что с нами было там? – я многозначительно кивнул головой в сторону заброшки.

– Да где там-то? – уставился на меня Валерка.

– Да тьфу на тебя, ты что, в самом деле ничего не помнишь? – воскликнул я нетерпеливо.

Валерка помотал головой.

– Ну, вспомни, мы решили забраться в тот дом, что возле стройки стоит, – принялся втолковывать я.

– Ну.

– После мы забрались в него.

– Ну.

– А там было нечто… Хлюпающее, чвакающее… Чёрное такое.

– Ну.

– Что, ну, ну? – разозлился я, – Ты и в самом деле ничего не помнишь? Ты дурак что ли?

– Чего сразу обзываешься? – обижено засопел Валерка.

– Я думал, ты придуряешься, – пожал я плечами.

Валерка шмыгнул носом и кивнул, выпятив губу.

Я лишь ошарашенно развёл руками и застыл посреди улицы.

Мы уже почти дошли до Валеркиного дома, заброшка отсюда хорошо просматривалась. Мне показалось, что в одном из окон мелькнула вдруг чёрная бесформенная тень. Я повернулся к Валерке и решительно сказал:

– Тайгу помнишь? Ута нас туда привёл.

Валерка смотрел на меня дикими глазами, вращая белками, и мне казалось, ещё немного, и он бросится от меня прочь, как от сумасшедшего.

– Какой ещё Ута?

– Дух, который шаману помогает. Шаман умер, а наследника у него не было, а тут мы. И Ута, он помощник, он привёл нас в тот мир, к шаману. Чтобы тот передал нам свою силу. Ну, Валерка, ты что, правда не помнишь ничего?!

Валерка потёр лоб, и сел прямо на обочину в заросли полыни.

– Генка, ты сейчас что такое говорил-то? Тебе плохо что ль? Может температура, а?

– Да здоров я, – рассердившись, ответил я ему, – Я же помню, а почему ты ничего не помнишь?

– Расскажи, а? – попросил Валерка, – Может что-то и промелькнёт.

Я вздохнул и, бросив портфель в траву, присел рядом с Валеркой. Сорвав травинку, сунул её в рот, пожевал, и начал свой рассказ, чтобы помочь другу всё вспомнить.

– Помнишь, мы с тобой спрятались в каком-то чулане от этого чёрного Лизуна?

– Это помню. Дальше – нет.

– Он вломился к нам в чулан, выдавил дверь своей массой, и ввалился. Нас с тобой накрыл своей тушей. Этот Лизун, как бы это выразиться… Засосал нас в себя. Он словно проход, дыра вне времени.